Зрители разразились возбужденной болтовней. Шляпник стукнул молотком по ящикам из‑под молока. Те рухнули. Поскольку ему стало не по чему стучать, он ударил молотком по своей голове.
– Порядок!
– Присяжным следует быть более внимательными к тому, что говорит свидетель. Она душевнобольная, – сказал Синяя Борода.
– Протестую, – воскликнул Робин Гуд. – Если ее показаниям нельзя доверять, тогда почему она здесь? Она либо говорит правду, либо лжет.
– К порядку! – требовал Шляпник, ударяясь головой о стену. – Мистер Синяя Борода, у вас остались вопросы?
Синяя Борода был в ярости.
– Нет, сэр!
Однако у судьи Шляпника были свои.
– Ты говоришь, что чудище, убившее твою бабушку, спасло тебя?
Шапка кивнула.
– Бабушка пыталась вылечить меня. Я боролась со своим рассудком с детства. Она была ведьмой, и у нее был план, который рухнул и утянул ее за собой. В итоге она создала Злого Серого Волка, и этот бедняга, которого все называют мистером Канисом, стал настоящей жертвой. Он оказался не в том месте не в то время. Он не хотел убивать бабушку, но не мог остановиться. К счастью для меня, он на короткое время пришел в себя и взмолился, чтобы я убежала.
– Говоришь, ты долго боролась со своим рассудком, – продолжил Шляпник. – Я знаю, что такое безумие, но ты кажешься абсолютно нормальной.
Шапка, осмотрев зрителей, нашла Сабрину и семью Гримм. И улыбнулась.
– Я чувствую себя намного лучше.
– Протестую! – заорал Синяя Борода. – Мы закончили с этим свидетелем!
Судья Шляпник зарычал на Синюю Бороду.
– Я сам скажу, когда нужно будет отпустить свидетеля.
– Это правда, что Волк убил бабулю, но не думаю, что он контролировал себя. Он был не в себе. Я знаю, каково это. Я делала ужасные вещи. Я знаю это. Волк опасен, но не заслуживает смерти.
– Протестую! – провизжала со своего места мэр Червона.
– Ваша честь. Мы заканчиваем с этим делом, – отчаянно сказал Синяя Борода. – И хотим, чтобы присяжные приняли решение.
Шляпник пожал плечами.
– Не возражаю. Мы сделаем часовой перерыв, чтобы дать присяжным проголосовать.
– То есть, мы тоже не можем допросить этого свидетеля? – воскликнул Робин Гуд.
– Протестую! – крикнул Шляпник.
– Прошу прощения, – озадаченно сказал адвокат.
– Я протестую, – повторил судья.
– Вы судья. Вы не можете протестовать, – воскликнул Робин.
– Что ж, протестую против того, что не могу протестовать. Мне кажется это… протестовозразительным, – заявил Шляпник. – Суд признает Волка невиновным! – он ударил себя по голове молотком и собрался было уходить.
– Ваша честь! – остановил его Синяя Борода. – Решить, виновен ли Волк, должны присяжные. Вы не можете сделать это самостоятельно.
– О, очередные глупые правила, – пожаловался судья. – Прекрасно, я объявляю перерыв. Один час.
Вскочив со стула, Судья Шляпник помчался через проход к двойным дверям. Сабрина уставилась ему вслед, удивляясь, как шея держала его чудовищную голову с носом. Стоило ему уйти, как за ним хлынула толпа.
***
Вся семья собралась в кофейне Шиповничек. Девушка взяла перерыв и села вместе с ними, но перед этим принесла каждому свежие кексы и дымящиеся кружки кофе. Сабрину, Пака и Дафну угостили шоколадным молоком со взбитыми сливками. Принцесса, усевшись рядом с дядей Джейком, чмокнула его в щеку. Сабрина заметила фей‑крестных Шиповничек, которые кипели от гнева.
– Они превратят меня в лягушку, – ухмыляясь, сказал дядя Джейк.
– Что ж, не хочу быть первой принцессой в этом городе, которая встречается с амфибией, – ответила Шиповничек.
– Как думаешь, какие шансы у Каниса? – спросил бабушку дядя Джейк.
Старушка отпила кофе.
– Кто знает? Судья весьма непредсказуем.
– Судья неадекватный психопат, – уточнил Пак.
Бабушка кивнула.
– Тем не менее не похоже, чтобы он был во власти мэра Червоны. Думаю, они полагали, что если сделают безумного судьей, то ситуация сменится в их пользу. Не думаю, что все выйдет именно так. Он доказал всем нам, что может быть непредсказуемым.
– Может, слишком непредсказуемым, – добавила Сабрина.
– Думаю, Судья Шляпник скосоглазит все планы Алой Руки, – Дафна смахнула взбитые сливки с носа.
В эту секунду в кофейню вбежал один из веселых разбойников Робина Гуда. Запыхавшись, он был так взволнован, что едва мог говорить.
– При… сяж… ные вер… нулись, – задыхаясь, сказал он.
Все подскочили со своих мест и поспешили за адвокатом, пока не вернулись в зал суда. Двойные двери были закрыты, и карточные солдаты преградили путь.
– Идет суд. Никто не войдет, – заявила Бубновая Восьмерка.
– Вы впустите меня прямо сейчас, или, клянусь, вы двое получите самую крутую перетасовку в жизни, – заявила бабушка.
Ошеломленные охранники отступили, и бабушка распахнула двери. Все в переполненном судебном зале обернулись, уставившись на шумных новоприбывших.
– Эм‑м‑м, как я говорил, – протянул Судья Шляпник. – Присяжные вынесли вердикт?
Человек в черном плаще встал со своего места. В руках он держал сложенный листок бумаги.
– Да, – ответил он.
Его голос был знаком, но Сабрина не могла вспомнить, чей он.
– Очень хорошо. Прочтите свой вердикт, – приказал Шляпник.
Мужчина прочистил горло и развернул бумагу.
