Уже давно нет в Воркуте ни Нины Каток, ни Матыцких, ни нашего Семена, а Сюся все живет с нами. Ему уже 15 лет. Весит он 7 килограммов. Характер у него, как и положено пожилому коту, спокойно-величественный. Он уже давно никого не кусает и не царапает. Если ему не нравится, как его гладят, он может щелкнуть зубами возле руки или ударить мягкой лапой с втянутыми когтями, мол, не приставайте. Когда, приезжающие в гости, внуки начинают его тискать, он долго терпит, а потом убегает от назойливых ласк, ни разу не обидев ребенка. Зато, когда Семен привез на юбилей матери в подарок крошечного щенка таксы, Сюся беспрерывно яростно атаковал щенка, так что щенка пришлось срочно передать в другие руки.
Ест Сюся только из своих мисочек, питается исключительно мясной вырезкой, причем только свежей, иногда неохотно съедает вареные яйцо или рыбу, всегда большую часть их оставляя, может, в знак милости, съесть с руки хозяев кусочек сыра, масла или печенья, но из миски их есть не станет. Молочную пищу он не признает. Пьет он лишь проточную воду, терпеливо дожидаясь у ванной комнаты, когда его туда впустят и откроют кран, при этом он стоит задними лапами на стиральной машине, а передними – на краю ванны.
В туалете у него стоят 2 лотка: один для малой нужды, другой для большой. Он их никогда не путает и не гадит нигде кроме. Отдыхает он обычно на своем месте, на своей подстилке, но ночью приходит спать в постель к своим хозяевам, утром терпеливо дожидаясь, когда кто-нибудь шевельнется, и тогда начинает усиленно тереться о шевельнувшегося и громко мурлыкать, будить, чтоб не забыли его покормить. Когти он точит тоже только в строго отведенном месте, где для этой цели прибито специальное приспособление. Он очень чистоплотен и постоянно себя вылизывает. Обычно он приходит в ту комнату, где находятся люди, часто теребит хозяев мягкой лапой, требуя, чтоб его гладили или дали поесть. Когда кто-нибудь приходит или уходит, Сюся обязательно тоже находится в прихожей, причем сидит, отвернувшись от людей мордой, а уши при этом повернуты в сторону говорящих.
Есть у него удивительное свойство: он обязательно приходит на свист, причем идет как бы сопротивляясь, и запрыгивает на колени. Как все кошки, он любопытен, обязательно залезет в открытую пустую коробку, сумку, чемодан, полку, любит забраться повыше, под потолок и сидеть на форточке.
Есть у нашего Сюси неприятное пристрастие: он обожает грызть кожаные ручки сумок, всякие электрические провода и кабели (как его только током не убило?), может запросто отгрызть палец у кожаной перчатки, шнурки обгрызает под самый корешок. Из-за этого мы не раз попадали в неприятные ситуации, и теперь у всех приходящих к нам сразу прячем сумки, перчатки и обувь со шнурками в недоступные для Сюси места.
С годами координация у него ухудшилась, он несколько раз с полок сваливался. На форточку он сам запрыгнуть уже не решается, и мяукает, требуя, чтоб его туда посадили.
Как ото всех кошек, от него полно шерсти, и периодически он отрыгивает безоар – комок шерсти, скопившейся в желудке от вылизывания, причем норовит сделать это на ковре или на покрывале. Что поделаешь – кот. Его не переделать, тем более что за долгие годы мы так к нему привязались.
В Воркуте проходили гастроли звезды российского шоу-бизнеса. Несмотря на свой полтинник, звезда сумел сохранить высокий рейтинг популярности, стройную фигуру плейбоя-мачо и неуемный темперамент. Талантливость сочетается в нем с огромными трудолюбием и трудоспособностью. На своих концертах он выкладывается полностью, честно отрабатывая их от начала до конца, лихо выплясывая на каждой песне и носясь по зрительному залу, как ракета. И хотя цена на билеты была немалая, зал спортивно-зрелищного комплекса «Олимп» на каждом концерте был переполнен. У воркутян особая любовь к звезде (между собой они называют его только уменьшительным именем) и гордость за него – здесь, еще в художественной самодеятельности, он когда-то начинал свое восхождение к вершинам эстрадной славы, о чем сам звезда, к слову сказать, не любит вспоминать в своих интервью, может быть, потому что тогдашнее городское руководство культурой было к нему не слишком благосклонно.
За полночь на «скорую помощь» поступил вызов к звезде с поводом «без сознания», причем не в гостиницу, а на частный адрес. На месте вызова я увидел двух озабоченных, хорошо знакомых мне с молодых лет, располневших от климакса, дам – бывших подружек звезды конца 60-х годов.
- Хорошо, что ты приехал. Не знаем, что делать. Никак не можем привести его в чувство.
Сам звезда мирно похрапывает на диване. От него изрядно пахнет спиртным. Рядом на журнальном столике лежит несколько упаковок презиков, одна из них вскрыта, презик вытащен, но не использован. Цвет лица, артериальное давление и пульс у звезды нормальные. На пары нашатырного спирта и похлопывание по щекам он реагирует нецензурным бормотанием и защитными движениями.
- С ним все в порядке, говорю я, - ему просто нужно дать проспаться. Не стоит его тормошить.
