Однажды Н. привез мне на рецензию свою аттестационную работу. Я часто рецензирую работы наших врачей и фельдшеров, помогаю «довести их до ума», чтоб аттестация проходила «без сучка, без задоринки». То, что привез Н, вместо цифрового отчета за 3 последних года работы на «скорой» с комментариями, представляло собой пространные рассуждения о его работе в деревне. Я, пригласив его, подробно объяснил ему, какие требования предъявляются к аттестационным работам. Он внимательно все выслушал, молча забрал работу и спустя какое-то время привез новую – цифровые таблицы за 3 года и рассуждения об обнищании народа, росте алкоголизма, наркомании и преступности, никак с представленными таблицами не связанные. Переделывать эту работу он категорически отказался. Тогда я отказался эту работу рецензировать, объяснив, что положительную рецензию на такую работу я написать не могу, а посылать такую работу, да еще с отрицательной рецензией, это – заведомо обрекать дело на провал, позориться на всю республику. Он, тем не менее, требовал от меня «любую» рецензию, ходил жаловаться по этому поводу начальству.
Не ужился Н. и на подстанции поселка Заполярного – подрался с кем-то из фельдшериц. Перевели его на Центральную подстанцию. Одновременно он работал врачом в горноспасательных частях. Ничего странного в этом нет, многие врачи-горноспасатели подрабатывают на «скорой», чтоб не терять врачебных навыков, да и какой-никакой приработок это все же дает. Странность была в другом: и там, и у нас Н. числился как по основному месту работы, у него было 2 трудовые книжки.
Н. требовал себе индивидуальный график, который сам себе составлял. Заведующая подстанцией старалась идти ему навстречу, на сколько это было возможно, но, чтоб удовлетворить его потребности полностью, нужно было ломать ритмичные графики других врачей, с какой стати! Так она стала его главным врагом, и он ей постоянно угрожал. Он категорически отказывался работать по утвержденному главным врачом графику, если тот не совпадал с его желаниями, не являлся на работу, когда был нужен, и являлся, когда был не нужен.
Однажды, я в тот день работал на выезде, я увидел у него интересную книгу « English with a smile» - «Английский с улыбкой» и попросил разрешения полистать ее, пока он будет на вызове. Он разрешил. Книга действительно чудесная, полная юмора, доступная даже слабо знающему английский язык. Вернувшись с вызова, Н. спросил:
- Вы главу эпитафий (надгробных надписей) прочли?
- С огромным удовольствием.
- А для себя эпитафию выбрали?
- ?
- А я для Вас выбрал.
Как-то раз Н. принес на подстанцию большой, почти метровый, декоративный деревянный ключ, собственноручно им изготовленный, с крупно вырезанными своими фамилией и инициалами, и прибил его на стенку в красном уголке.
Работать с ним было действительно сложно. Он писал в картах всякую ерунду. Диагноз часто не соответствовал описанию, а помощь - диагнозу. Когда старший врач делал ему замечания, говоря, что так не бывает, он яростно спорил, что бывает. Все случаи, которые он обслуживал, почему-то, оказывались не типичными. А главное, не было уверенности в том, что написанное в карте вызова соответствует тому, что имеет место быть на самом деле. Часто больные, после оказанной им помощи, вызывали повторно, жаловались на него. Фельдшера не хотели работать с ним в одной бригаде. Кроме того, он часто опаздывал на работу, мог явиться с похмелья и даже пьяным. У него была внушительная коллекция выговоров. В конце концов, за прогулы, опоздания и появление на работе в нетрезвом виде его с работы уволили. Уволили его и из горноспасательных частей за аналогичные нарушения. Он судился с нами и с ними, но суды проиграл.
Потом он неоднократно приходил к нам с требованием принять его на работу, потому что у нас есть свободные врачебные ставки, но его не взяли.
Однажды я ехал в поезде в одном купе с начмедом одного из наших лечебных учреждений. Мы вместе ехали на конкурс «Врач города» и коротали время беседой. Она мне посетовала, что вот у них работает врач Н., как с ним сложно, некачественная работа, жалобы больных, конфликты с коллегами, капризы - все то же, что было у нас.
Как-то раз мы с женой засиделись в гостях у моего брата. Поскольку время было позднее, вызвали такси, чтоб быстрей добраться домой. Сев в машину, я услышал:
- Добрый вечер, Марк Яковлевич! Вы не боитесь со мной ехать?
За рулем был Н.
- А что это опасно?
- Пристегните ремень. Учтите, если нас остановит ГАИ, штраф будете платить Вы, а не я.
Довез он нас быстро, на последок сказал:
- Звоните, если понадоблюсь.
Интересно, сколько кур он назвал моим именем?
По окончанию первого курса во время трудового семестра наша студенческая агитбригада разъезжала с концертами по архангельской области. Побывали мы и в Подюге – небольшом поселке недалеко от Коноши.
Перед концертом местные ребята принесли нам в подарок здоровенную семгу. К нашему великому сожалению, рыба ужасно воняла. Решив, что она протухла, в еду не пригодна, мы ее выкинули.
