У нас теперь с этими торгашами и продвинувшейся цивилизацией явление «сезон – не сезон» значение в принципе иметь перестало, и к нашему удовольствию да за наши «кровные» хоть бананов приятно зрелых в конце февраля припрут, а хоть и мандаринов к новогоднему столу за полярный круг доставят. В общем, в наших современных реалиях нет никакой потребности по кустам с заточенными колышками лазать и вкусную животную к обеденному столу добывать. Из всех рисков сгинуть от голода остался разве что риск к закрытию супермаркета не успеть и замороженной котлетки по-киевски на ужин не купить.
И все ж таки, как бы просто в наше время свои пищевые потребности удовлетворить ни представлялось бы, жива еще в народе привычка и непреклонная тяга по природе – с оружием погуливать в нее, в природу, из двух стволов поочередно постреливать. И не привычка даже, а, как я раньше сказал, инстинкт. Инстинкт, так глубоко в подкорку охотничьего индивида засевший, что календарь охотника у такого человека, как родовая память, в самую глубину мозга вшит, и как только, допустим, под теплый конец августа утка пошла, он уже ни о чем другом и думать не может. С затуманенным взглядом по квартире бродит, принадлежности охотничьи из всех уголков и закоулков в одну кучу складывает и все время в манок дует. Селезней да уток для смертоубийства приманивает! Даже во сне дует.
Ну а потом, когда все нужные девайсы по квартире отыщет, в порядок и боевую готовность их приведет да нужную лицензию выправит, мчится наш бравый охотник в ближайшие камыши, надеясь, что вот тут-то как раз он с полдюжины птиц и возьмет. И ведь что вы себе думаете? Возьмет же, снайпер хренов! Три патронташа потратит и два раза сам в том болоте чуть не потонет, но пяток несчастных птиц настреляет и с довольным видом об этом потом всем подряд рассказывать станет.
И только то нашего с вами современника, на охоту во всеоружии выползшего, от нашего же с вами предка, который с куском кремния за живой природой в одних меховых трусах бегал, отличает, что современный охотник не всякую животину, им изведенную, в пищу употребляет. Настреляет наш, допустим, бобров с десяток, ровным рядком почивших грызунов уложит, с ружьецом наизготовку в позе Джеймса Х. Сазерленда пару селфических фотографий сделает и ни от одного из бобров даже кусочка не отъест. Не отъест, потому как дома наверняка его борщик горяченький, котлетка из нежного фарша да непомерный ломоть свежего хлебушка под заиндевевшую рюмочку ожидают. Так что зачем ему при таком натюрморте жесткого бобра грызть или от убиенной утки окорочок отъедать? Незачем вовсе. Вот и получается, вся разница в том, что наш за зверем по лесам из чистого удовольствия шатается. Просто так. Пострелять всласть да поубивать маленечко. М-да…
Но кто бы и что бы ни говорил и как бы оно там ни было, все ж таки велика в нас сила зова предков. Ой как сильна! Хоть за пропитанием, а хоть и просто из пустого любопытства, а все же мчит наш современник в леса, болота и прочую природную локацию эту самую первую профессию в жизнь реализовать. Поохотиться, значит. Сам-то я ни к охотникам, ни к рыболовам, ни к каким-нибудь иным энтомологам никак не отношусь, потому как в убийстве живой природы привычки не сделал, но знакомых, которые таким хобби к самой первой профессии присовокупились, имею, конечно же. Вот про их-то перипетии охотничьи сегодня как раз и расскажу.
Есть у меня товарищ, назовем его Егором, который в силу своей профессии дома практически не сидит. А профессия у него редкая и не самая распространенная. По нынешним временам представители этой профессии практически перевелись и закончились, потому как времена нарождения первичного капитализма в стране, можно сказать, закончились. Буржуйские теоретики от большого бизнеса называют человека, который такой профессией занят, одним емким словом – startupper. В буквальном переводе с их английского языка на наш русский «подниматель старта» получается. Ну, или «задиратель». Кому как больше нравится. Мне же наше, русскоязычное значение больше импонирует, поскольку и звучит куда как приятнее, и смыслу выполняемой работы героического пафоса придает. По-русски я это называю «первооткрыватель».
И суть тут вот в чем: наделен мой друг Егор удивительным талантом на пустом месте из пустого и бесполезного «ничего» действующий бизнес создавать. Ну, то есть в новый и неосвоенный город какой-нибудь или даже в страну чужую приехать и через полгодика-годик из своих рук в руки компании, его для этого трудового подвига нанявшей, готовенький филиал, а то и целую компанию передать. Во всей красе и финансовой успешности! И потому в успешности, что работать этот филиал будет как швейцарские часы, поражая своих благоприобретателей жирным потоком торговой выручки и дружностью персонала.
