Ты молод, ты готов изменить этот мир. Да что там! Ты не только готов прогнуть под себя старый, но и способен создать новый, намного лучший, свой! Однако. Иногда, собственные, казалось бы, адекватные и продуманные действия, приводят к совершенно непредсказуемым результатам. Даже если ты преисполнен благими намерениями. Порой, и жизнь Создателя превращается в игру, а игра приходит в жизнь. Играешь не только ты, но бывает, и тебя тоже. И невозможно отследить все взаимосвязи реальностей, в которых тебе суждено побывать. Легко запутаться в их хитросплетениях. Вы не найдете здесь гайда по прокачке персонажа. А что же есть? Шаг за шагом стартап в геймдеве, может быть. Руководство по поиску сокровищ, возможно. Рецепт борьбы с унынием? Пожалуйста! Способы борьбы с одолевающей ксенофобией? Да!
Действие происходит в мире очень похожем, но не тождественном Земле. Все совпадения случайны, различия - надуманы.
«... жизнь порою больший фарс, чем все эти романы...»
А рядом случаи летают, словно пули, Шальные, запоздалые, слепые, на излете. Одни под них подставиться рискнули, И сразу, кто в могиле, кто в почете.
В.С.Высоцкий «Случаи»
Я - Ян. Детское прозвище, хотя меня еще называют Славом. А в целом так, - Всеслав Яновский.
Единственный сын своих родителей. Папа мой - отставной военный, даже на пенсии сохранявший типичную осанку строевого офицера - плечи, не взирая на груз прожитых лет, развернуты, спина прямая, как и его суждения: всего добивайся сам, - никаких «блатов», «волосатых лап», взяток и прочих служебных входов в жизнь. И хотя шевелюра его более чем щедро припорошена сединой, смеется он с искренностью и беззаботностью мальчишки.
Мама - невысокая, даже в этом возрасте миловидная шатенка, в молодости была красавицей с косой по пояс и толщиной в руку. Сопровождая отца по всем многочисленным гарнизонам от Берингова пролива до Калининграда, мама так и не окончила последний курс консерватории, оставшись без профессии. Перебивалась то кладовщиком, то телефонисткой на коммутаторе, то простой домохозяйкой.
С самых малых лет я отличался непоседливостью и взрывным темпераментом, будучи главным заводилой, в любой компании детей очередного затаежного гарнизона. Многие наши шалости иногда оказывались не совсем безобидными, даже не имея изначально злого умысла. Так уж устроены дети - не маленькие, безжалостные монстры, а увлекшиеся безоглядно новой игрой щенки, с визгом и веселой возней познающие мир. Кто же виноват в том, что по этим игровым площадкам порой бредут к непонятным и зачастую ненужным целям озабоченные и замкнутые в себе взрослые.
Играть со сверстниками в найди - догони, мне стало не интересно годам к пяти. Помаявшись бездельем некоторое время, я нашел себе новое занятие - научился читать, причем довольно скоро - бегло. Книги открыли для меня новые, неизведанные, манящие запахами моря и сиянием звезд чужих галактик миры. Читал все подряд, запоем, в предвкушении невероятных приключений, сливаясь сознанием с главными героями, исчезая из реальности и забывая о еде и сне.
Отца перевели на очередное место службы, как он решил - последнее. Двадцать восемь лет жизни - таким оказался его личный долг Родине. Новый гарнизон стал абсолютным рекордсменом по удаленности от цивилизации. Ближайшая школа находилась в небольшом поселке в трехстах километрах к югу. Поэтому на семейном совете, состоявшемся в квартире маминой матери, бабушки Анастасии, у которой мы проводили очередной отпуск отца, решили оставить меня доучиваться у нее. Бабушка, не чаявшая во мне души, с радостью согласилась. Последние пять лет до окончания средней школы я прожил с ней.
Родители уехали, а я пошел в очередную новую, уже седьмую по счету школу, где на второй день познакомился со своим первым настоящим, единственным, преданным навсегда, до самой смерти, другом - Серегой Кондовым.
«Конди».
Так его прозвали с моей легкой руки по карельскому названию бурого медведя, вычитанному в одной из купленных в Кижах книжек и созвучного с его фамилией - kondii. Безликая кличка «Малыш» ему совершенно не подходила, так я посчитал и оказался прав - Сереге новое прозвище понравилось. Темно-русоволосый, ближе к шатену, слегка неуклюжий увалень, не толстый, а просто широкий в кости, как былинный Добрыня. При одинаковом росте, мои руки и ноги, казались тоньше его в два раза. Зеленоглазый, всегда добродушный и рассудительный, порой наивный до бестолковости, но надежный и принципиальный во всем, что касается дружбы.
И я, жилистый, верткий, не лезущий за словом в карман, беспечный и свято верящий в «авось», кстати, не подводивший меня до сих пор. Серега иногда в шутку называл меня братом-акробатом и тяжелой рукой похлопывал по плечу, от чего я даже слегка приседал, а он искренне и легко смеялся, над моими подогнутыми коленками.
Шкоды мы были еще те. Не хулиганы,- руки в брюки и плевок сквозь зубы, после выкуренной за школой «беломорины». Нет. Обычная, как сейчас модно говорить, детская или подростковая гиперактивность. Без понтов и криминала. Не стану описывать все приключения, но поверьте, их хватало, впрочем, наверное, как и у вас.
Яновский и Кондов! Кого наказать? Обоих! Они же всегда все делают вместе! Стандартная реакция учительского коллектива. Также, вместе мы увлеклись компьютерными играми.
