Из нашего двадцать первого года ГГ в девяносто третий попал. Немного уже сориентировался, знакомствами начал обрастать, чуток злодействовать… Но в меру… Вторая часть романа. Первая была воспринята читателями весьма благожелательно. Поэтому — …
БАКАЛАВР ЧАСТЬ 2
Глава 1 Не то, что глава, а так…
Сижу, в телевизор пялюсь.
Отупение просто дикое нашло.
Про пожары закончилось. Ерунду какую-то начали рассказывать.
Потом про коронавирус. Мало что-то народ прививается. Не активен.
Так, у меня же на кухне скоро вся вода из кастрюльки выкипит и пельмени на столе растают, в кашу превратятся…
Только вставать с дивана начал, телевизор на пол слове погас.
Что, побывал чуток в двадцать первом и обратно в девяносто третий вернулся? Может ещё в какой давний год занесло?
К окну на ватных ногах подошел. На двор выглянул. Хрен поймёшь. Деревья. Асфальт раздолбанный. Старушка какая-то идёт…
Была такая в девяносто третьем? Не помню. На старушек не заглядывался. Внимание обращал на тех, что помоложе…
Дата на ноутбуке тоже исчезла.
До киоска дойти? Газету опять купить и выходные данные посмотреть? Ну, как в прошлый раз.
Дошел только до кухни. Газ выключил. Вода и правда, почти вся выкипела. Так, чуть в кастрюльке на донышке осталось.
Пельмени обратно в холодильник бросил.
Потом сварю. Может завтра…
Пропал аппетит. Совсем есть перехотелось.
Голова заболела. Слабость накатила. В прошлый раз так же было…
Вернулся в гостиную. На диван не раздеваясь свалился. Носки только снял. Тут и как чем-то черным накрыло, голова ещё сильно закружилась…
Замелькало что-то перед глазами.
Потом как вырубило…
Глава 2 Налет на ювелирку
Очнулся.
День на дворе. На часы посмотрел — нормальные люди уже отобедали.
Голова тяжелая, как после крутой пьянки…
Босыми ногами прошлепал в ванную. Умылся. Полегчало. Не на много.
На кухне чайник поставил. Кипятка с бабушкиным вареньем попил. Чая не хотелось…
Переоделся. Куртку свою, заштопанную в районе поясницы накинул. Сам ликвидировал последствия Вовиного нападения. Саша то каждую неделю мне новые куртки дарить не будет.
Что сидим? Кого ждём? На работу надо идти. Десантник то уже наверное меня обыскался.
Слабость во всем теле ещё присутствовала. Пешком до киоска прошелся, газету сегодняшнюю купил, а дальше уже машинку поймал. До самого рынка прокатился.
Да, судя по газете больше чем на сутки после переноса туда-обратно меня вырубило…
Прогул у меня вчера получился. Авось простят. Отработаю.
Мимо рынка к рабочему месту Десантника иду, никого не трогаю. Тут парни-скупщики мне руками и замахали.
— Привет, Бакалавр. — чуть ли не хором. Как генералу какому.
— Здоровья всем, — отвечаю. Мне бы сейчас здоровья. Опять голова что-то заболела.
— Куда пропал? Саша тебя вчера спрашивал. — Гоша вопрос задал. Ишь, любопытный какой. Про Варвару поговорку, наверное, забыл.
— Приболел маленько, — отвечаю расплывчато. Без конкретики.
— Во. У меня так же бывает. Как только сентябрь приходит — сразу болею. — носом ещё шмыгнул, инвалид мамин.
Точно. Осень наступила. Из отремонтированного после очередного поджога киоска с аудиозаписями песенка соответствующая звучит.
Листья желтые над городом кружатся,
С тихим шорохом нам под ноги ложатся.
И от осени не спрятаться, не скрыться…
Листья желтые, скажите, что вам снится?
Листьев под ногами хватает. Ни хрена дворники не работают. Всё в каком-то запустении…
Лист к окошку прилипает,
Лист к окошку прилипает, — золотой, золотой,
Осень землю осыпает,
Осень землю осыпает, — всю листвой, всю листвой…
Во-во, дожди ещё скоро начнутся…
— Да, Бакалавр, новость то слышал? — снова Гоша. Что-то он говорливый сегодня. На него не сильно похоже. Молчит больше обычно.
— Какую? У нас каждый день этих новостей… — не очень охотно в разговор вступаю. Голова разрывается.
— Про налет на ювелирку. — улицу ещё называет, где она находится.
Знакома мне та ювелирка. Хоть и не так давно я здесь. Наша территория. Десантника.
— Нет. Не слышал. Говорю же — болел, с дивана не вставал. — не хорошая новость. Кто-то на Сашу замахнулся. Да не просто замахнулся, а что есть силы вдарил.
— Под конец работы уже. Хозяин деньги у себя на первом этаже считал, а продавцы на втором закрывать всё готовились, но на охрану ещё не поставили. Влетели в масках, со стволами. Всех мордой в землю. Продавцов повязали и бросили. Хозяина же пытали. Не только им дневная выручка нужна была и голда, но и где у него денежки дома спрятаны. Туда видно после магазина хотели ещё подъехать. Били хозяина сильно. К стулу говорят привязали и типа утюгом жгли, — подробно всё начал рассказывать Гоша.
— Врут, наверное. Где в ювелирке утюг возьмется? — недоверчиво поморщился. Голова от рассказа Гоши меньше болеть не стала.
— Я откуда знаю. Мне так рассказали. — как бы оправдался скупщик.
— Нашли уже кого? — задал не Гоше, а всем парням сразу вопрос.
— Где там. Десантник всех на ноги поднял. У баков только через пару улиц бирки нашли от голды разной. Прямо на земле валялись, даже в мусорку их не бросили. Торопились видно, — опять Гоша вперёд вылез. Что с ним сегодня такое?
— Да, сейчас камни выколупают, а изделия в переплавку. Ищи потом. В скупку же с налета золото не потащат. Не дурней паровоза. — это уже я версию выдал.
Колонки в киоске тем временем продолжали выдавать…
И пускай дождливы часто,
И пускай дождливы часто, —
Эти дни, эти дни.
