Отчаянные брыкания и попытки вырваться заставили прижать ее к себе посильнее. Для всех мы были мамой с дочкой, которые не виделись столь долгое время.
Туктуктуктуктуктуктук…
- Вот так… мамочка, - утешала я ее. – Это будет не больно.
- Что? – отчаянный всхлип, затерявшийся в шуме громкой музыки динамиков. Люди выходили и заходили, многие ребята танцевали в центре, а остальные рассредоточилось вдоль стен, обсуждая то образовательную систему, то экологическую ситуацию, но чаще всего сплетничая обо всех отличившихся жителях этого захолустья.
- Расслабься…
Соприкосновение с загорелой кожей, звук рвущихся тканей и отчаянные вопли матери, заглушенные очередной мелодией, доносящейся из динамиков.
Наконец-то…
Боже, да…
Как же хорошо…
Еще...
Еще…
Ну, же…
Еще немножко…
Слишком мало…
И сразу после того, как обескровленное обмякшее тело женщины упало прямо к моим ногам, по залу разнеслось писклявое:
- АААААААААААА!!!
Та самая миловидная юная пианистка кричала изо всех сил, с ужасом всматриваясь в закатившиеся приоткрытые глаза моей матери. А я, проведя указательным пальцем по уголку куб, слизнула остатки лакомства и терпеливо ожидала, когда, наконец-таки, бушующие ритмы жертв заставят их владельцев поддаться настоящей панике.
Музыка замолкает, девочка, потеряв весь запас воздуха в легких, тяжело дышит, не отрывая взгляда от мертвого тела, а зал наполняется гулом перешептываний и поиском проблемы. И лишь когда в помещение врывается очередная порция подвыпивших галдящих подростков, все обращают внимание к входу.
- А, чего случилось – то? - Майк непонимающе смотрит на Бена, а потом на обращенные на них взоры. – Почему так тихо?
Бен непонимающе вертит головой из стороны в сторону, и как раз замечает меня, стоящую чуть в стороне от них.
- Вау, - первое, что вырвалось у него, пока он разглядывал мой внешний вид сверху вниз, а потом выражение лица искажается от вида лежащего на полу тела женщины, - что за…
И он срывается с места.
- Бен? – Майк окликнул его и чуть не запутался в ногах, пытаясь повернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы поспеть за товарищем. – Бен, куда ты, черт возьми, поплел…
- ЧЕЛОВЕКУ ПЛОХО! ВРАЧА! ВЫЗОВИТЕ СКОРЕЕ ВРАЧА! - кричал обеспокоенней одноклассник, вмиг оценив плачевное состояние женщины.
- О, нет, мой дорогой, - я присела на корточки и протянула руки к его лицу, - ей уже хорошо, - и приподняла его подбородок, чтобы посмотреть в глаза.
Быстрый взгляд: сначала неверие, потом сомнение, медленное осознание и, наконец, страх, а потом бешеный звук взволнованного сердечного ритма, разгоряченного алкоголем юнца.
- Но врача все же вызвать стоит, - нежно проведя коготком по его щеке, я обхватила руками голову парня и резким движением свернула шею, прорезая гробовую тишину хрустом костей и звуком брызнувшей во все стороны крови, заляпавшими собой практически все вокруг. – Правда тебе он уже не пригодится.
И вот на этот раз секундное затишье от увиденного превратилось в изобилие женских воплей, мужских криков и метаний из стороны в сторону в поисках спасительного выхода, которое я преградила мгновенье спустя.
- Хахахахаха…., - ох, это, было забавное зрелище: жалкие людишки, умоляющие взглядом о спасении и пытающие отсрочить свою кончину. – Куда же вы? Бал ведь только начался.
И я нырнула в толпу, отпуская себя и пропитываясь жалкими мольбами о прощении, ароматными букетами крови и оглушительной дробью отчаявшихся сердец.
Не было необходимости сдерживаться, не было желания пощадить, лишь восторженная эйфория от изобилия кровавого месива. Чем больше поглощала, тем сильнее была потребность в продолжении. Как заведенный механизм часов, я была неутолима в своем желании испить этот город до дна, окрасив стены его альма-матер в цвет алой крови уже невыжившего поколения.
Десять?
Двадцать?
Тридцать
Пятьдесят?
Счет не имел значения.
Лишь я и больше ничего.
Я переполнена кровью до отвращения.
Я и ужасающая кровавая каша из потрепанных тел и липкой булькающей поверхности пола.
Я и со слезами и страхом смотрящие на меня карие глаза седоватого мужчины, который, едва стоя на ногах и хватаясь за сердце, произносит хриплое:
- К… к… то ты?
- Твоя кровь и плоть, - я накрываю своей рукой его ладонь на груди, - тише…тише…
Туктуктуктутктуктуктуктуктуктук…
Непрерывный зашкаливающий ритм в любую секунду может довести жертву до кровоизлияния, а я не могла отказать себе в удовольствии самой прервать жизнь человека, который даровал ее мне.
Туктуктукт-туктутктук-туктукту…
- Вот так, молодец, папочка, - улыбнулась я и, опустив его руку с грудной клетки, успокаивающе произнесла:
- Сейчас будет легче…
Резкое усилие, и пальцы проникают в ткани, пропуская сквозь мелкие расщелины тонкие струйки крови, пока жадно хватающий воздух ртом мужчина не теряет сознания.
Рука четко захватывает и выдергивает сердце из еще живого человека, чтобы уже в следующую секунду безжизненное тело присоединилось к своим друзьям по несчастью.
