Бал потерянного времени полностью

Я вспоминала наши с Дааном разговоры, которые мы ещё совсем недавно вели в аптеке ароматов, что я ценила в нём и чего он добился в этом мире. Я думала о том, чему научилась у него и как благодаря этому стала лучше понимать себя и окружающий мир.

Мы с Элоди гребли и гребли, всё глубже погружаясь в прошлое, и я чувствовала, как она иногда, вздрогнув, начинала грести сильнее. Я тоже замечала, что мы приближались к Даану, следовали за ним по пятам, и Элоди снова подстраивалась под меня, под мои движения.

И вот! Я резко остановилась, явственно почувствовав Даана. Мы находились пока не рядом с ним, ещё не в 1882 году, но уже приблизились к нему.

Вдруг меня пронзила боль. Элоди тоже испуганно вскрикнула и отдёрнула руки от «окна времени».

– Что... что это? – задыхаясь, спросила я.

Элоди поморщилась:

– Не знаю... Но очень больно.

Но мы не могли всё бросить, и нам пришлось терпеть эту боль, чтобы продвигаться дальше. Неужели боль исходит от... Даана? Я тихо стонала, и даже Матс, который не ощущал ничего похожего, что-то обнаружил во времени, какой-то раздражитель. Во всяком случае, он встал за моей спиной и положил руки мне на плечи. Он молчал, но этим жестом дал мне понять, что он здесь и готов мне помочь, что бы ни случилось.

Я закрыла глаза, и почувствовала, что Элоди тоже в растерянности. Она не знала Даана так, как я, и полагалась на мои безмолвные указания. Я ещё крепче зажмурилась, чтобы легче переносить пронизывавшую меня боль. Это было чувство безнадёжности, состоящее из утраты, смерти и скорби. Больше ничего не имело значения... ничего не было важно... без...

– Без чего? – прошептала я Элоди. – Что это?

– Не знаю, – шепнула она в ответ. – Движемся дальше. Пожалуйста, держись.

Я сжала губы и продолжила медленно грести. Иногда казалось, будто я прикоснулась к горячей плите и не могу отдёрнуть руку, хотя нигде не было ничего, что действительно могло нанести травму Элоди или мне. Но чем ближе мы подходили к Даану, тем сильнее терзала нас эта боль.

– Вы справились! – подбадривал нас Матс, его руки по-прежнему лежали у меня на плечах.

– Ты видишь его? – спросила я в надежде, что Матс уже где-то обнаружил ароматекаря.

– Ещё не очень, но Даан дважды мелькнул во времени. Вы почти настигли его. Двигайтесь дальше!

Да, нельзя было терять Даана из виду. Мы должны найти его в ближайшие секунды!

С этими мыслями я гребла всё быстрее и быстрее. Элоди снова приноравливалась к моему темпу, и я слышала, как она сопит от напряжения. И наконец что-то появилось! Какое-то новое чувство.

Это был стыд.

– Стоп! Стоп! – крикнул Матс.

Мы с Элоди сразу же остановились.

Я открыла глаза – и увидела перед нами Даана.

– Вперёд! – Матс поставил меня на ноги, схватил мою руку и первым вошёл в «окно времени». Я быстро вцепилась в руку Элоди и крепко сжала её. Поток времени подхватил нас и стал толкать дальше. Я бежала за Матсом, Элоди за мной. Наконец мы вышли из «окна времени» и оказались в новом веке старинной Венеции.

Матс видел, где находится Даан. Мы шли за ним по одной из бесчисленных улочек. В воздухе пахло весной, в лицо веял тёплый бриз. Поиски Даана во времени утомили меня и лишили сил, но постепенно я приходила в себя. Матс остановился перед массивной деревянной дверью и хотел выпустить мою руку из своей. Но я вцепилась в неё, и он с удивлением и растерянностью взглянул на меня:

– Я пойду впереди, а вы держитесь на небольшом расстоянии. – Он проговорил это без тени сомнения и вытащил свою руку. – Это здание я видел в вашем «окне».

Следом за Матсом мы зашли в неосвещённое здание. Нас объяла темнота. Но впереди я слышала шаги Матса, и мы с Элоди шли за ним, держась за руки. Впереди показалась щёлочка света, и постепенно мои глаза привыкли к мраку. Мы стояли в узком коридоре.

Пахло землёй; впрочем, это не был отвратительный затхлый запах «вечных». Пахло растениями, жизнью.

Под ногами тихо скрипнули деревянные доски пола, и мы на секунду остановились, прислушиваясь к звукам в доме. Я посмотрела на стены – и остолбенела. На них были такие же обои в цветочек, как и на нашей вилле «Эви»!

Мы услышали голос; он доносился из комнаты в конце коридора, дверь в которую была слегка прикрыта, и за ней горел свет. Мы замерли, как статуи. Мои мышцы ныли от напряжения.

Я знала этот голос. Мы все знали его. В нём звучали ненависть и злорадство. Это был голос Эдгара. Боль, которую я испытывала, когда искала Даана, вспыхнула с новой силой, но уже как воспоминание, которое сообщило нам, что мы приближаемся к старому ароматекарю. Я повернулась к Элоди и при слабом свете увидела, что она тоже пробудилась от своего сумеречного состояния.

– Что там происходит? – прошептала она. – И что за чувство исходит от Даана?

Я беспомощно пожала плечами:

– Пока не могу определить точно. Там смешано столько всего, что ничего не понять.

Голос в комнате звучал негромко, но резко. Стоя за спиной у Матса, мы слышали обрывки слов Эдгара и пытались уловить что-то от Даана. Но он молчал, и во мне нарастал страх. Что происходит в той комнате?