Галантный поклон с улыбкой и смущённый реверанс знакомящихся сторонпрокомментировали её слова. Принц обернулся к Трояну:
— Генерал, я имел счастье познакомиться с мадемуазель Шиповничек сегодня утром и, должен сказать, я в восторге от вашей племянницы.
— Весьма польщён вниманием вашего высочества, — Троян предвидел грядущие осложнения от неожиданной чести.
— Полагаю, мадемуазель уже представлена принцессам?
— Ещё нет.
— Что я слышу? Позвольте мне взять на себя эту приятную миссию.
Голос принца переливался нектарно-медовыми интонациями. Мадам Розали не выдержала и вмешалась.
— Я как первая фрейлина их высочеств немедленно воспользуюсь советом вашего высочества и представлю свою племянницу принцессам.
— Не сомневаюсь, что она немедленно получит место в свите одной из них, — елейно пожелал Чёрный Тюльпан.
— Всё зависит от милости их высочеств, — с достоинством ответила мадам.
Розанчик наконец заинтересовался происходящим и подошёл поближе.
— А, Розанчик, рад видеть тебя, мой юный паж. — Принц был сама учтивость.
— Прошу прощения, ваше высочество, но я состою в пажеском корпусе её высочества принцессы Бьянки и не имею чести служить у вас!
Что на придворном жаргоне означало: "Я вовсе не "твой юный паж", отвяжись!"
— Прелестная мадемуазель Шиповничек твоя сестра?
— Кузина. И я обязан защищать её от всех, кто может причинить ей хоть малейший вред!
Розанчик выразительно глянул на собеседника.
Улыбка принца не обещала "защитнику" ничего хорошего.
Шиповничек стояла рядом и не слышала ни слова. Она думала лишь о том, что этот господин пришёл сюда ради неё.
Взяв племянницу за руку, мадам Розали обратилась к Розанчику:
— Сынок, пора и нам поприветствовать принцесс. Позвольте оставить вас, ваше высочество.
Поклонившись принцу, они отошли. Мадам Розали шепнула что-то церемониймейстеру и исчезла в толпе. Майоран громко провозгласил имя следующего гостя:
— Мадемуазель Шиповничек дю Рози`!
С грохотом, подобным голосу набата, жезл опустился на пол.
"О, Господи!" — Шиповничек не смела поднять глаза на присутствующих и медленно шла к трону. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и убежать прочь.
"Смотреть спектакль — это одно, а быть его участником — совсем-совсем другое. Это, знаете ли, не так-то просто!"
Дойдя до тронного возвышения, она поставила ногу на ступеньку и низко поклонилась, по-прежнему не осмеливаясь взглянуть на принцесс. Голос мадам Розалии, появившейся неизвестно откуда, заставил её поднять голову.
— Вот та молодая особа, о которой я говорила. Она впервые в нашем дворце и счастлива засвидетельствовать вам своё почтение и поздравить ваши высочества со светлым днём вашего рождения.
— Мы рады видеть вас, мадемуазель, — ласково сказала Скарлет.
— И надеемся, что это не последний ваш визит во дворец, — добавила Бьянка. — Есть ли у вас какое-либо желание, исполнить которое в наших силах?
От приветливого тона юная карьеристка осмелела:
— Для меня огромная честь видеть ваши высочества, и я не смею просить о большем, но… — она собралась с духом и выпалила: — Моё заветное желание стать фрейлиной в вашей свите!
Сёстры развеселились.
— Но у кого же из нас двоих вы хотите служить? — спросила Бьянка. — У меня, вместе со своим братом?
— Нет, сударыня, — со смехом возразила Скарлет. — Хватит и того, что ваше высочество, забрали себе лучшего пажа в королевстве, будьте же милосердны!
— Но позвольте, ваше высочество! — еле сдерживала смех Бьянка. — В вашей свите находятся "Ромео и Джульетта" всего двора: Виола и Гиацинт, а ведь граф — известный шутник и всеобщий любимец. Ваша свита и так веселее моей, будьте же справедливы!
— Ну… — Скарлет приняла задумчивый вид. — Благодаря самой надёжной рекомендации — слову мадам Розали, эта милая мадемуазель, несомненно, будет нашей фрейлиной, — (при этих словах Шиповничек, стоящая в неустойчивой позе, чуть не упала от счастья). — А у кого она желает служить, пусть сама решит до вечера и сообщит нам своё решение. Встань, милое дитя.
Шиповничек поднялась.
— Любое решение моей племянницы послужит на благо Франции, — улыбнулась мадам Розали.
"Лучший паж королевства" успел шепнуть что-то принцессе Бьянке, что успокоило её. Она кивнула, а вся "тройка в розовом", низко поклонившись, почтительно удалилась. Шиповничек не помнила себя от восторга.
Принцессы встали.
— Утренний приём окончен!
— Сейчас приглашаем всех гостей пройти в салон.
Принцессы удалились, провожаемые церемонным поклоном придворных и музыкой.
Господин Майоран трижды ударил тростью об пол. Два стражника, стоявшие по обе стороны от двери зала, распахнули её.
Под звуки старинной музыки Тронный зал опустел.
В "салоне", как назывался большой зал, играла музыка, и кружились пары. Придворные, собравшись группами, обсуждали утренний прием и составляли планы на весь день.
Возле всех дверей (а вело их в парадный зал немало), стояли стражники в блестящих кирасах в стиле XVI века. Конечно, не в настоящих боевых доспехах, а "придворных" — легких и тонких, как маскарадный костюм. Их грозные алебарды призваны не устрашать, а "поддержать стиль".
