— Сеньор Дон Жуан, твой пример подавляет твоих юных друзей: зависть плохая основа для дружбы.
— Есть чему завидовать! — фыркнул Розанчик.
Гиацинт обнял Амариллис за талию:
— А как твои дела? Процветаешь?
— Как никогда! — засмеялась она. — Можете себе вообразить, мои дорогие, старый герцог Флокс покорен моим талантом и, с трудом грохнувшись на колени, просил меня стать госпожой в его фамильном замке.
— Он же стар! — скривился Розанчик.
— Зато несметно богат.
— Герцогиня Амариллис! — захохотал Розанчик. — Ведь ты так мечтала об этом.
— Поздравляю, — сказал Гиацинт.
Амариллис отвернулась:
— Я отказала ему, — тихо проговорила она.
— Не сомневаюсь, — Гиацинт кинул на неё проницательный взгляд.
Амариллис снова улыбалась:
— Ну, мальчики, что же привело вас ко мне?
— Дело государственной важности, — таинственно сообщил Розанчик. — Ты согласна помочь нам, не задавая лишних вопросов?
— Конечно, — буднично согласилась Амариллис, не проявив ни удивления, ни любопытства. — Тем более, всё и так ясно: чья-то злодейская рука угрожает жизни или чести принцесс. Их верные рыцари спешат, рискуя жизнью, на помощь, а я, по мере сил, содействую этому. Подробности меняются, а сценарий всё тот же.
— Чего ж ты хочешь, раз Автор всегда один, — поднял глаза к потолку Гиацинт. — Такова жизнь: искатели приключений всегда их находят.
— Скорее, приключения находят их, — эхом откликнулась Амариллис. — Что я должна делать?
— У тебя найдется желтое платье? Нужно изобразить одну кокетку из наших дам и от её имени съездить на короткое свидание.
— Куда? — спокойно спросила Амариллис.
— На улицу Флеру`, дом девятнадцать.
— А-а, дело серьёзное, раз свидание назначено в салоне мадам Белладонны. С кем встреча?
— С самой хозяйкой.
Амариллис повела бровью:
— Попробую угадать, чью роль ты мне поручаешь. Если это и моя старая знакомая, а ведь так оно и есть, раз я должна сыграть её роль, то в вашем цветнике есть только одна такая желтая птичка с отравленным клювом… Лютеция?
— Тебе надо работать в криминальной полиции, — ответил Гиацинт.
— Или идти помогать твоей тётушке-прорицательнице, — грустно улыбнулась Амариллис. — Её я знаю, эту Лютецию. Думаю, должно получиться.
— Ты превосходная актриса. Не сомневаюсь, что даже её брат не заподозрит обмана, да, Розанчик?
— Угу. Ты сможешь провести даже Черного Тюльпана. Если захочешь…
Актриса покачала головой:
— Нет, Неро` обмануть не удастся, а Белладонну — попробую. Когда встреча?
— В три.
— Ещё сорок минут. Репетиция закончилась, — Амариллис выглянула на сцену. — Сейчас будет обед, хотите чего-нибудь перекусить? Ещё есть время, — предложила она.
— Я — да! — обрадовался Розанчик.
— Я — нет, — отказался граф. — Спасибо.
— Сейчас я всё устрою.
Она подозвала Барбариса и шепнула ему что-то, указывая на Розанчика. Потом вернулась к друзьям.
— Розанчик, сейчас ты получишь стакан сока, бутерброды и пирожные. Благодари наш буфет, призванный питать голодную Музу в перерывах между спектаклями. А мы пойдём, прогуляемся с Гиацинтом. Не возражаешь?
Розанчик рассеянно пожал плечами:
— Пожалуйста, но не забывайте, что через двадцать минут ты должна быть готова ехать.
— Не волнуйся, я буду готова, — заверила его Амариллис и взяла Гиацинта за локоть, уводя его вглубь кулис.
Они ушли подальше от освещенного пространства, где никто не мог помешать им, ведь все актеры и работники сцены поспешили на обед. Вокруг колыхались только обрывки декораций от старых спектаклей, был разбросан бутафорский хлам.
Гиацинт вздохнул:
— Забыл даже спросить, что вы сейчас репетируете.
— Мы ставим "Райский Сад" мадам Бугенвиллеи, — ответила его подруга.
— А, знаменитая австралийская писательница, знаю. Ты, конечно, Египетская царица?
— Угадал. Я играю Египетский Лотос. Представь, эскиз костюма уже готов: такое белое платье и роскошная корона, я в ней буду на полметра выше, — засмеялась Амариллис.
— Забавно… Когда премьера?
— О! Через месяц, не меньше. Мэтр очень требователен, если речь идет о классике. Впрочем, как и всегда.
— Интересно взглянуть.
— Зашел бы, пьеса действительно неплохая, — скрывая просительные нотки, беспечно пригласила актриса.
— Посмотрим…
Амариллис понимающе улыбнулась.
— "Посмотрим" — значит "нет". Жаль! — Она добавила вполголоса: — Твоя "Лис Ну
— Там у тебя роль Орхидеи? — припомнил Гиацинт.
— Да. Ты ведь, кроме как на премьере, его и не видел. Тоже мне автор!
Гиацинт улыбнулся одной половиной лица:
— Не трави душу. Что я тебе сделал?
— Бросил и предал, — мгновенно ответила она, словно подавала реплику в пьесе. В голосе актрисы не слышалось обычных при таких словах обиды и злости непрощения. Она будто дразнила старого друга. Но для него эти слова прозвучали всерьез.
— Если хочешь ТАК это называть… пожалуйста. У тебя есть право на месть.
— Ты знал, что услышишь, явившись сюда.
— Другого выхода не было, солнышко, — сказал он неизвестно о чем: о том ли, что не мог не приехать сегодня, или что не мог изменить того, в чем подруга его упрекала.
