Йон несколько секунд с болью смотрел на неподвижный профиль Ивана. Друг не шевелился и больше ничего не говорил. Все впустую. Любые попытки узнать, что творится с Иваном, оборачиваются неудачей. Может быть, дело вовсе не в том, что его кто-то запугивает. Может быть, он сам просто не хочет больше общаться с Йоном? Но почему? Что он такого седлал, чтобы Иван так решил? Йон не знал. И ему было крайне обидно, что после того, что с ними произошло, Иван решил себя так вести.
– Я пытался все наладить. Но если ты так думаешь, то… больше нам говорить не о чем, – наконец произнес Йон и вылетел из комнаты.
***
Поздно вечером Альба отправилась к Йону в номер, чтобы сообщить о своём решении, которое она так скоро смогла принять. Она ни с кем об этом не говорила, даже с Адель, которая бросилась за ней сразу после того, как ушёл Йон. Подруга снова попыталась выяснить, что такого между ними произошло, но Альба не стала ничего рассказывать. Ей хотелось побыть одной и принять это важное решение самостоятельно.
Пара часов раздумий – и решение было принято.
Оставалось только сообщить о нем Йону, пока была на это смелость.
В кабинете Йона не оказалось. Альба решила, что он уже отправился отдыхать, поэтому понеслась к нему в номер. Она простояла у двери минут десять, настойчиво стучась, но ей так никто и не открыл. Тогда девушка стала искать его в отеле, спрашивая у слуг, не видели ли они дона Йона. Как выяснилось, никому на глаза он не попадался.
Отчего-то в душе стало нарастать беспокойство, но Альба постаралась не обращать на него внимания. Она расспросила администратора, не покидал ли дон Йон отель и не заказывал ли он машину.
– Если дон Йон и уходил, то не через главный вход, потому что здесь я его не видел, сеньорита, – ответил Густаво.
После разговора с ним Альба пошла на кухню. Если Йон и покинул отель, то сделал это либо через ресторан, либо через кухню. Спросив у дона Мигеля, который дежурил в залах и следил за официантами, протиравшими листья декоративных деревьев, Альба выяснила, что через ресторан Йон не выходил. Оставалась только кухня.
На кухне ещё были слуги, завершавшие рабочий день. Они домывали последнюю посуду, относили охапки скомканных полотенец и скатертей в прачечную и натирали до блеска столовое серебро. Экономка донья Валенсия как всегда руководила процессом и делала замечания горничным за излишнюю болтливость.
При появлении Альбы все стали делать свою работу в разы быстрее и качественней, но девушка даже не обратила на это внимания. Она подобралась к донье Валенсии, которая тут же расплылась в учтивости, и глухо поинтересовалась:
– Ты не видела, покидал ли дон Йон отель?
– Я не видела, сеньорита, – честно призналась экономка. – Однако дон Иван уходил. Возможно, они могли пойти вместе, как бывало раньше.
– Спасибо, – облегченно сказала Альба. – Я посижу здесь?
– Конечно, сеньорита. Вам что-нибудь принести?
– Нет, ничего не нужно.
Альба отошла от экономки и опустилась за стол, решив подождать Йона тут.
Она не знала, как долго просидела на кухне. Кто-то принес ей ромашковый чай, которого она даже не просила. Но когда получила его, то поняла, что ей этого очень не хватало.
Время было уже позднее, слуги все разошлись по своим комнатам. Только донья Валенсия еще ходила где-то рядом, убеждаясь, вся ли работа сделана добросовестно. Альба пила третью кружку чая, и ее начинало клонить в сон. Она поняла, что если Йон не придет в течение десяти минут, то свое решение сегодня она уже не сможет ему сообщить.
А жаль, ведь вряд ли у неё завтра будет такой прилив смелости.
Альба задремала прямо на стуле и чуть с него не упала. Когда она поняла, что больше не сможет так просидеть, то решила отправиться в свою комнату. Десять минут все равно уже иссякли.
Она поднялась, но не успела сделать и пары шагов, потому что дверь отворилась, и с улицы вошел Иван.
– Иван, – окликнула его Альба, оживившись. – Ты был с Йоном?
– Нет, – ответил он, слегка удивившись обнаружить здесь Альбу в такой поздний час. – А что?
– Я ищу его, чтобы кое-что ему сказать.
– Мы говорили с ним часа три назад. Больше я его не видел.
– Тогда куда он делся, – проговорила Альба. Иван лишь пожал плечами.
Он казался очень бледным и взволнованным. Под его глазами залегли большие фиолетовые тени, волосы были растрепаны, а костюм застегнут как попало и не на все пуговицы. Альба обратила на это внимание не сразу, но когда обратила, то поспешила поинтересоваться:
– А где был сейчас ты?
– Да я… – пробормотал тот, почесав затылок и взлохматив волосы еще сильнее.
– Что-то не так? – с беспокойством спросила Альба.
– Я делал ставки в таверне, – вздохнул Иван. – И проиграл все деньги, которые у меня были.
– Иван, зачем же?
– Просто настроение было паршивое. Да впрочем, неважно. Что такое срочное ты хотела сказать Йону? – решил перевести он тему.
– Кое-что важное. Не могу сказать что.
– Ладно, извини, не мое дело, – проговорил Иван. – Ну, тогда спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответила Альба, проводив взглядом Ивана.