Через несколько минут в номер вошла Адель. От Альбы она не смогла узнать о том, что тут произошло, поэтому посчитала, что сможет добиться объяснения у Йона. Она обнаружила его сидящим на кровати и смотрящим в пространство перед собой и моментально его растолкала.
– Что опять у вас случилось?! – громко спросила Адель, чтобы Йон обратил на неё внимание.
Но он ничего не ответил. Просто поднялся и вышел вон, оставив Адель теряться в догадках.
Чтобы отвлечься от всего, что случилось, Йон решил сходить к Ивану. Рано или поздно с ним нужно было снова поговорить и попытаться вытянуть что-то о доне Хоакине. Йон решил, что лучше сделать это рано, особенно после тех слов, которые он только что говорил Альбе.
Иван сидел в комнате за столом и вертел в руках часы Эухении, которые обнаружил совсем недавно в ящике своей тумбы. Эти часы он считал самой ценной вещью, но никак не мог понять, как он мог потерять ее в своем собственном номере. Еще и обвинял в ее пропаже Рафаэля. Хоть брат Эухении и был не подарком, но обвинять его в воровстве было несправедливо.
Йон прошел в комнату и остановился около друга. Иван обернулся, а потом снова переключился на часы, решив сделать вид, что появление Йона его нисколько не волнует.
– Иван, – окликнул его Йон.
– Какие-то проблемы, сеньор? – холодно спросил тот.
– Нужно поговорить.
– О чем?
– Да обо всем! Мне очень печально видеть тебя таким. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Что бы там ни было, ты можешь рассказать об этом мне. Ведь мы всегда были вместе, неужели ты мне не доверяешь?
– Мне нечего рассказывать, потому что со мной ничего не происходит. Просто все изменилось, когда ты стал наследником отеля. И так, как было раньше, уже никогда не будет.
– Да что такого-то могло измениться между нами?! Я не понимаю! Объясни. Ты хотел унаследовать этот чертов отель? Дело в этом?
– Сдался мне этот отель, – устало кинул Иван. – Просто, Йон, уходи. У меня сейчас совсем нет сил, чтобы с тобой пререкаться.
– Да что же это такое! – воскликнул Йон. – Почему ты такой упрямый, как осел? Я же помочь тебе хочу! Почему ты просто не можешь довериться мне? И только не надо мне говорить про то, что с тобой все в порядке, потому что я же вижу, что это не так.
– Мне не нужна твоя помощь, – отчеканил Иван. – Я в ней не нуждаюсь, понимаешь? И не нужно до меня докапываться со всякой ерундой. Если у тебя есть что-то по делу, то говори. Если нет, то будь добр, выйди за дверь и больше не капай мне на мозги.
Йон тяжело вздохнул, но все же отправился к выходу. Может, он был неправ, когда подумал, что не нужно откладывать все на будущее. Может, в каких-то вопросах все же нужно повременить. Например, в предложении выйти замуж или в попытках помириться с лучшим другом.
У двери Йон развернулся и печально посмотрел на Ивана, решив сказать кое-что напоследок.
– Я не верю тебе. Знай, что рано или поздно я все узнаю и, что бы ты ни говорил, все равно помогу тебе. Я все еще считаю тебя своим лучшим другом. А друзей не бросают.
Иван даже не обернулся. Йон опустил голову и вышел за дверь.
Иван скатился в кресле, сев полулёжа, и закрыл глаза. Как же он устал от всего этого! С того момента, как он стал сеньором, он не был счастлив ни на минуту. Стоило ли это того? Но что он мог сделать, когда дон Хоакин приказал ему притворяться его сыном? Он обошёлся с ним, как с вещью, которую словно достали из чулана, протерли и поставили на видное место в гостиную. Только вот вещи бы не пригрозили, что если она вздумает вновь вернуться в чулан, то вылетит на улицу с плохими рекомендациями и больше никогда не сможет найти работу. За такие угрозы Иван сильно невзлюбил дона Хоакина. Но теперь названный отец стал относиться к нему как к человеку. Он заступился за него, когда генерал размахивал перчаткой, хотя вполне мог этого не делать, ведь Иван ему никто. Это было странно, и Иван до сих пор не мог понять, почему он это сделал.
Но даже если дон Хоакин и стал относиться к нему по-другому, Иван свободнее все равно не стал. В особенности в отношениях с лучшим другом.
Не прошло и пяти минут, как в комнату снова вошли и оторвали Ивана от печальных размышлений. Он несколько раз про себя чертыхнулся, зная, кто сюда вернулся, и коротко сказал:
– Чего тебе ещё нужно?
– Это я, – послышался робкий женский голос за спиной.
Иван даже подскочил на ноги, словно его дёрнуло током. Он был уверен, что это снова Йон, и совсем не думал, что это может быть Эухения!
– Почему ты пришла? – удивленно спросил Иван, глядя на неё во все глаза и незаметно пряча в карман часы.
– Я хотела извиниться за своего отца, – неуверенно сказала она. – Перед твоим отцом я уже извинилась, поэтому вот… Пришла извиниться перед тобой.
– Но тебе незачем извиняться, – ответил Иван. – Я сам во всем виноват. И мне жаль, что из-за меня ты столько страдала.