В кабинете воцарилась мертвая тишина. Слова Монтойи тяжело повисли в воздухе, сдавливая сердца горем и вселяя в головы все больше новых вопросов. Зачем нужно было убивать ни в чем не повинного пожилого мужчину? Кому он мог помешать? Кому могли помешать все остальные – Хавьер, Матео и даже кухарка? Ответов не было. Был лишь детектив, который никак не мог выполнить свою работу добросовестно и поймать наконец это чудовище, что хладнокровно убивает одного за другим.
Однако у детектива уже был кое-кто на подозрении, но делиться этим без должных доказательств он пока не собирался.
Первым тишину нарушил дон Хоакин. Он выругался и свалил с маленького столика фарфоровую вазу, усыпав деревянный пол мелкими белыми осколками и цветами на тонких стебельках.
– Хоакин, – успокаивающе произнесла донья Адриана, коснувшись его плеча. Но он резко дернул рукой и поспешил покинуть кабинет, хлопнув дверью так, что содрогнулись стены.
– Кто это сделал? У вас есть предположения? – спросила донья Канделария, словно не заметив ухода сына.
– К сожалению… пока нет, – чуть замявшись, ответил Монтойя. – Но мы делаем все, что в наших силах.
– Что-то не похоже! – воскликнул Лукас, подскочив на ноги. Его глаза налились яростью, и возникло ощущение, что он в любой момент готов броситься на детектива и растерзать его в клочья. – Членов нашей семьи убивают одного за другим! А вы совсем не спешите раскрывать эти преступления! Все, что вы можете делать, это зачесывать свои волосы и ходить с умным лицом по окрестностям, делая вид, что вы что-то расследуете!
– Лукас! – возмутилась донья Адриана. – Извините, детектив, не принимайте близко к сердцу, мы сейчас все на нервах.
– Ничего, – чуть сглотнув, ответил Монтойя. Если он и оскорбился, то виду не подал. – Будьте уверены, мы нашли след, который может привести нас к убийце. И я уверен, что случится это очень скоро.
– Спасибо, детектив, – сказала донья Канделария. – Мы уверены в вашей компетентности. Завтра состоятся похороны Игнасио. Я обо всем позабочусь. А теперь… Не смею больше никого задерживать.
К облегчению Монтойи, она не поинтересовалась, что это был за след. Рассказывать обо всем раньше времени ему не хотелось, особенно в присутствии тех людей, которым он не доверял. Остальные же Гарсиа на него вопросительно смотрели. Было видно, что им-то как раз очень хочется узнать подробности, но донья Канделария довольно ясно намекнула, что всем стоит немедленно покинуть кабинет. По ее лицу стало понятно, что она сейчас едва сдерживается, чтобы не сорваться, и хочет перенести эту боль в одиночестве, чтобы никто не видел ее слабости.
Все разошлись. В вестибюле Альба и следовавшая за ней донья Беатрис подошли к Монтойе и его молчаливому помощнику, которые остановились около регистрационной стойки, будто сами их дожидались.
– Детектив, нам нужно с вами серьезно поговорить, – начала Альба.
– Признаться, мне тоже нужно было с вами серьезно поговорить, сеньорита. Но говорите первая, я вас внимательно слушаю.
– Это касается Йона. Сегодня на него снова совершили нападение. Мы видели нападавшего, – сказала она и пересказала в общих чертах все, что произошло на кладбище. – Йон сейчас в машине, может быть, вы хотите тоже с ним поговорить?
– Это лишним не будет, – ответил Монтойя, и они вчетвером покинули двери отеля.
Около машины стояла расстроенная Адель, которая носком туфли вдавливала в землю небольшой камень. Увидев подругу в таком удрученном состоянии да еще и рядом с пустым автомобилем, Альба кинулась к ней со всех ног.
– Что случилось, Адель? А где Йон? – спросила она.
– Как же ты долго! – воскликнула она. – Ты чего-то смогла добиться?
– Ничего! – ответила Альба. – Где Йон?
– Его прогнал твой отец, грозясь испортить жизнь Ивану, если он не покинет отель. Йон, конечно же, ушел.
– Что? – не поняла девушка. – Как это мой отец?
Адель пришлось рассказать обо всем поподробнее. С каждым словом Альба багровела от злости, а донья Беатрис, наоборот, бледнела. Монтойя вытащил черную книжку и принялся делать в ней пометки, а агент Сиприано тихонько поглядывал на страницы через плечо своего начальника и визуально учился тому, как должен работать детектив.
– Мерзавец! – воскликнула донья Беатрис, когда Адель закончила говорить.
– Но зачем это отцу? Я не понимаю!
– Он добился того, чего хотел, и Иван теперь ему больше не нужен. – Адель повторила слова дона Хоакина. – Так он сказал. Но чего он добился? Того, что Йон больше не наследник? Этого он хотел добиться? И как он этого добился?
– Не удивлюсь, если он и есть убийца, – тихо проговорила донья Беатрис, но Альба ее все равно услышала.
– Как вы можете! – возмутилась она. – Мой отец, может, и интриган, но уж точно не убийца!
– А вы что думаете, детектив? – Женщина повернулась к Монтойе, как бы ища поддержки у него.