— Да, лечь спать.
Заяц опрокинулся на спинку кресла.
— Мне хочется спать, — продолжал он, смеясь.
— Хорошо!
— Но вы не воспользуетесь моим сном, вы меня подождете?
— А то как же?
— Вы не возьмете денег без меня?
— Нет.
— Когда так, прощайте, спокойной ночи…
Заяц положил обе руки на стол, а голову на руки. Брюле вынул трубку из кармана, набил ее и начал курить. Через несколько минут Заяц храпел, как Курций и Публикола. Тогда Брюле осторожно дотронулся до него. Заяц продолжал храпеть. Брюле подсунул руку под руку сына и вынул ключ из его кармана. Заяц захрапел еще сильнее.
— Он еще ребенок, — прошептал Брюле с насмешливой улыбкой.
Он сунул ключ в карман и рассудил таким образом: «Я пойду в комнату бригадного начальника, захвачу золото, билеты и положу все это в надежное место… Потом положу ключ в карман Зайца… А когда он проснется, я скажу ему, что я его ждал… Мы не найдем ничего, но это будет не моя вина».
Думая таким образом, Брюле шел на цыпочках к двери столовой, которую отворил и запер без шума. А так как он шел без Зайца, то в третий раз сделал неосторожность и забыл свое ружье. В это время мальчик открыл глаза и начал смеяться.
— Я все же похитрее тебя, папаша, — прошептал он. Он встал и снял ружье отца, преспокойно разрядил его, вынул пули, сунул их в свой карман и опять повесил ружье на место.
— Если ты выстрелишь в меня, папаша, — прошептал он, — ты не сделаешь мне большого вреда.
Он опять сел в кресло в прежнем положении. Через час воротился Брюле. Он был не очень весел. Если бы глаза Зайца были открыты, он мог бы видеть, как отец его хмурил брови, вытягивал губы и имел физиономию человека, обманутого в ожидании. В бюро Солероля лежало едва десять луидоров. Брюле сунул их в карман, делая гримасу, и чтобы не поссориться с сыном, пришел возвратить ему ключ, который был у него во время его сна. Заяц храпел еще громче; он дал положить ключ в карман, не делая движения. Тогда Брюле поместился у камина и закурил трубку. Через четверть часа Заяц прервал свое храпенье вздохом, потом он пошевелил одною рукою, потом раскрыл один глаз.
— Ну, что, — спросил его отец, — хорошо ты выспался?
— Да, только у меня голова тяжела…
— Ты был пьян?
Заяц с живостью поднес руку к жилету и стал искать ключ.
— Здесь! Это хорошо, — сказал он.
— Ты всегда будешь недоверчив? — сказал Брюле, улыбаясь.
— А то как же?..
— Я ждал тебя…
— Ну, пойдем.
Заяц встал, шатаясь. На этот раз он забыл взять свое ружье, а Брюле взял свое. Только если бы Заяц приподнял свою блузу, Брюле мог бы увидеть два пистолета.
— Говорят, однако, — ворчал Заяц сквозь зубы, следуя за отцом, — что волки не едят друг друга.
Брюле сначала уверявший, будто не знает замка Солэй так хорошо, как сын, прямо направился к маленькой лестнице, находившейся на конце передней. Эта лестница вела в комнаты, выбранные в первом этаже бригадным начальником Солеролем, когда, после своей женитьбы он приехал в замок Солэй.
Брюле шел проворно. Заяц, напротив, спотыкался на каждой ступени. Наконец оба пришли в комнату начальника бригады.
— Надо поторопиться, — сказал Брюле.
Он подошел к бюро. Заяц подал ему ключ. Брюле вложил ключ в замок, ощупывая, чтобы доказать сыну, будто он в первый раз отворяет это бюро; потом, отворив, он вскрикнул от удивления.
— Что такое, папаша? — спросил Заяц.
— Нет ничего! — отвечал Брюле.
Он выдвигал все ящики один за другим перед сыном. Тот сохранял величайшее спокойствие.
— Надо думать, что у начальника бригады не было денег, — сказал он.
— Или что он клал их в другое место.
— Это может быть.
Произнеся эти слова хвастливым тоном, Заяц, стоя позади отца, начал улыбаться и высунул ему язык, не подумав, что перед ним висит зеркало.
— Ах, каналья! — вскричал Брюле, увидевший все. — Ты знаешь!
Он схватил сына за ворот.
— Ай! — вскрикнул Заяц. — Если вы хотите, чтоб я говорил, выпустите меня сначала!
Брюле держал ружье, а Заяц казался безоружен. Фермер запер дверь, стал перед нею и, прицелившись в сына, сказал:
— Говори или я тебя убью!
Заяц выразил вдруг не на шутку испугался.
— Ах, папаша, — закричал он, — неужели вы хотите убить вашего сына?
— Говори! — повторил Брюле глухим голосом, в котором скрывалась буря.
— Что же мне говорить? Я ничего не знаю…
Заяц продолжал выказывать сильный страх, по крайней мере Брюле так казалось.
— Ты знаешь, куда бригадный начальник прятал свои деньги?
— Знаю.
— Скажи мне!
Вдруг Заяц переменил позу, физиономия его приняла насмешливое выражение, и он прямо посмотрел отцу в лицо.
— Бригадный начальник, — сказал он, — прятал свои деньги в левом ящике.
Брюле вздрогнул.
— И эти деньги взяли…
— Кто?
— Вы, папаша.
— Ты лжешь!
— Полноте, папаша, вместо того чтобы хитрить со мною, вам следовало бы иметь бы ко мне поболее доверия. Вы видите, что я не дурак.
— Да, и ты знаешь больше, чем говоришь.
— Может быть.
— В замке есть деньги.
— Это наверняка.
— И ты знаешь, где они?
— Может быть.
— Но и я хочу знать это, — с гневом сказал Брюле.
— И для этого-то вы хотите меня убить?
— Я тебя убью, если ты не скажешь.
— Тогда вы ничего не узнаете, потому что мертвые не говорят.
