От поселка по укатанной дороге вдоль гор неслись один за другим грузовики с рабочими вахтами.
Легкий ветерок доносил из оврага запахи нефти и расцветающей черемухи.
У самого берега на мокром пористом валуне сидел голубоглазый парень в парусиновой спецовке. Тяжелые землистого цвета руки его покоились на коленях.
Когда лодка ткнулась носом в гальку, парень поднялся и, улыбаясь во все лицо — молодое, смуглое, направился к нам.
— Ты почему не приезжал? В субботу тебя ждал, — ворчливо проговорил бакенщик, из-под принасупленных бровей строго оглядывая ясноглазого парня.
— Сменщик прихворнул… пришлось две вахты отмахать, — мягко, примирительно ответил парень, все так же широко улыбаясь.
Тут он за руку поздоровался с инженером, молодцевато спрыгнувшим на каменистый берег.
Терентьич поднял со дна лодки корзину. Сказал:
— Держи-ка. Уху с ребятами сваришь. Живая.
И, повернувшись ко мне, все так же ворчливо прибавил:
— Сын. Побрезговал отцовским делом заниматься. Теперь в нефти пачкается.
— А ты, отец, перестал бы серчать, — весело блестя глазами, усмехнулся здоровяк-парень. — Пора уж и позабыть старое.
Березин шагнул к бакенщику. И, опустив на его плечо руку, спросил живо:
— Василий — ваш сын?.. Вот не знал!
Терентьич улыбнулся. Улыбнулся впервые со вчерашнего вечера.
А инженер продолжал:
— На такого молодца — честно говорю — грешно сердиться. Ей-ей, грешно!
Попрощавшись с Терентьичем и его сыном, мы пошли в гору.
— Этот парень — Василий Сорокин, пришел к нам на промысел осенью, — негромко говорил Березин, на каждом шагу задевая меня плечом. — Пришел и сразу: «Хочу на такую работу, чтобы нефть добывать». — «А вы знакомы с этим делом? — спрашиваю. — Профессия бурильщика сложна и тяжела». Смотрю — у парня лицо так все и загорелось: «Я не из пугливых. На войне всякое было». Направил его на буровую. А через месяц мастер заявляет: «Спасибочко, Виталий Макарыч, дельного парня прислал. Побольше бы нам таких».
Перед тем как войти в контору участка, я оглянулся назад.
Отец и сын стояли возле лодки и разговаривали. Мирно разговаривали.
Просматривая как-то недавно газеты, я наткнулся на сообщение о награждении орденами и медалями большой группы нефтяников. Среди награжденных были и мои давнишние знакомые.
Начальнику одного из крупнейших в стране трестов Березину было присвоено звание Героя Социалистического Труда, а передовой мастер бурильщик Василий Сорокин награжден орденом Ленина.
Комкая от радости газету, я вдруг и припомнил ту ералашную весну — теперь такого уж далекого сорок шестого…
