Я мечтаю стать популярным фотографом. И готова на все, чтобы добиться своего. Вот только моя подруга почему-то вбила себе в голову, что меня надо спасать от трудоголизма. Она даже притащила меня к морю, а теперь заставляет знакомиться с парнями. Но меня так просто не возьмешь. Портфолио мне дороже личной жизни, так что…Подождите! Кажется, у моей подруги появилась союзница – бодрая пенсионерка, вознамерившаяся устроить счастье своего зятя. Целых две баламутки – на меня одну. Кто-нибудь, помогите!
Дети слегка нервничали, а Никита опять уткнулся в свой смартфон.
– Надеюсь, с девчонками переписываешься? – на всякий случай уточнила я.
Зять с трудом оторвал взгляд от экрана телефона и посмотрел на меня:
– Что вы, Нина Львовна! По работе вопросы решаю.
– Мог бы хоть в субботу выкинуть свою стройку из головы.
Он развел руками:
– К сожалению, таковы сегодняшние реалии: хочешь удержать свой бизнес на плаву – будь на связи двадцать четыре часа в сутки.
– Ну-ну! – буркнула я и поерзала. – Где ж эта массажистка? Уже полвторого, а ее все нет.
– Я не знаю, зачем вы вообще все это затеяли, – пробормотал зять, ожесточенно тыкая пальцами в экран. – И Сема, и Татьяна еще во младенчестве не любили массаж, а сейчас он им и подавно не сдался.
– У детей сколиоз вообще-то начинается! – взвилась я. – Надо срочно принимать меры.
Зять отложил смартфон и посмотрел на наших малышей. Сема, скукожившись в кресле, плел фенечку из бисера. Танюша, лежа на ковре, рисовала себе пиратские усики и фингал.
– А мне кажется, что с осанкой у детей все в порядке, – не слишком уверенно произнес Никита. – Вы склонны паниковать на пустом месте.
Я на всякий случай схватилась за сердце:
– Конечно! Давай подождем, пока их окончательно скрючит, пока у них горбы вырастут, а носами они станут ерзать по коленкам. Действительно, зачем паниковать раньше времени?
Лицо Никиты моментально пошло пятнами.
– Нина Львовна, не нервничайте, пожалуйста, – вам вредно. Я же не против массажа, просто не уверен, что мои дети смогут лежать спокойно хотя бы минут пятнадцать.
– Вот за это можешь не волноваться! – улыбнулась я. – Лизонька – настоящий профессионал, и она умеет обращаться с детьми.
В дверь наконец позвонили.
– А вот и она! – обрадовалась я и не преминула добавить. – Легка на помине. Сразу видно, что хороший человек!
Зять хмыкнул, а я пошла открывать.
Зинаида не обманула, когда расхваливала массажистку: явившаяся к нам девочка оказалась чудо как хороша. Золотистые волосы, тонкие запястья и длинные кукольные ресницы – ух! Чем-то эта девочка даже мою Тоню напомнила, наверное, выражением лица: открытым и слегка наивным.
– Ах, Лизонька, а мы вас уже заждались! – проворковала я, пропуская девушку в прихожую.
– Извините, я немного заблудилась, – призналась та, скидывая розовые босоножки, сплетенные из тонюсеньких полосок. – Где дети?
– Проходите в гостиную, проходите, – подтолкнула я, радостно отмечая, что одета девчонка очень удачно: в короткие шортики и полупрозрачную маечку (Эх, Никитос, на этот раз у тебя точно нет шансов ускользнуть от стрелы Купидона!).
– Добрый день! – не подымая головы, прошелестел зять, когда мы вошли в комнату.
– Здравствуйте! – девочка доброжелательно улыбнулась, а потом нашла глазами Сему. – Привет! Это тебе мы будем делать массаж?
Сема отложил баночку с бисером и крепко прижал к себе плюшевого мишку, которого последние три года почти никогда не выпускал из виду:
– Я что-то не уверен, что настроен на какие-либо процедуры. Сегодня нестабильное атмосферное давление, и мой внутренний голос подсказывает, что следует воздержаться от новых впечатлений.
Лиза испуганно оглянулась в мою сторону.
– Не волнуйтесь, он потом настроится, – поспешила успокоить я. – Просто Сема у нас не любит быть первопроходцем. Очень ранимый мальчик. Очень впечатлительный.
Из-за кресла вдруг выскочила Танюша, вооруженная пластиковым мечом, и заорала, как полоумная:
– Сдавайся, стерва! А то мало не покажется!
– Внученька, что это за выражения? – зачастила я. – Ты же у нас воспитанная девочка…
Танюшка сверкнула глазами и тут же исправилась:
– Сдавайся, исчадие ада! Или я отрублю тебе голову, – она от души приложила массажистку мечом, а потом изобразила жуткий смех. – А-ха-ха!
Никита оторвался от телефона и угрожающе повел бровями:
– Татьяна, ты что себе позволяешь? Немедленно извинись перед тетей!
– Вот еще! – фыркнула моя любимая внучка и, взобравшись на диван, стала на нем подпрыгивать, как на батуте.
– Ой, это же ребенок! Не стоит принимать близко к сердцу ее выходки, правда? – я посмотрела в глаза массажистки с самым жалобным выражением, на которое была способна.
У девушки, кажется, слегка испортилось настроение. Ну ничего, не страшно – подымем!
– Ой, Лизонька, у вас такие чудные серьги! – на распев произнесла я и для пущей убедительности сложила ладони вместе. – Они поразительно подходят к вашим глазам.
– Считаете? – массажистка чуть расслабилась.
– Никита, подтверди! – грозно потребовала я. – Серьги очаровательны.
Зять снова что-то строчил.
– Никита!
– Да-да, подтверждаю, – буркнул он, параллельно с перепиской запуская ноутбук. – Отличный сервиз.
– А можно я спать пойду? – вклинился в беседу Сема. – У меня, кажется, упадок сил.
– Нет, котик, сначала массаж, – сурово отозвалась я и поймала в объятья внучку. – Танюша, снимай футболку и ложись, будешь первой. Покажешь брату хороший пример.
– Пиратам не нужен массаж! – огрызнулась девчонка и, сложив губы трубочкой, сдула с лица взлохмаченные русые прядки.
