Тот самый, чей прах стоит у нее в вазе на кухне, где она кормит Васю разогретыми пельменями и плесневыми словами любви.
Такой зависимой, но любви.
Любви ли?
Рита готова была принять его даже с таким бэкграундом? Готова.
– Он мое все.
– Это все дерьмо, – не выдерживаю я, прерывая ее полную слез и отчаяния речь. – Дерьмо. Ты либо тупая, либо слепая. Ау, очнись!
– Я устала.
– А кому сейчас легко? Тебе б поспать. Я вызову такси.
Конечно, я понимаю, что после кокаина она не заснет, но моя голова не выдержит еще капли подобного бреда. Тем более что меня снова нагнали мои привычные бояки, касаемо моей жизни. Я эгоист. Я жажду остаться один на один с самим собой, жалеть и презирать себя. Вот мое хобби.
Рита уехала, да и я оставаться в офисе больше не намерен. Единственная потребность в горячей ванне, отрезвляюще крепком кофе и свежей чистой одежде. Есть у меня такой загон, что ходить в одном и том же более двенадцати часов подряд я не могу.
Залив в себя остатки виски, осознав, что я жутко пьян, закрываю офис и иду к тачке. Сажусь за руль, шильдик мерседеса внезапно становится шестиконечным. Но меня это мало волнует.
На автопилоте я подъехал к дому, припарковался, перекрыв две тачки.
Понимаю, что через пятнадцать минут кто-то из выезжающих автохомячков будет неистово пинать мерс по колесам, ожидая, что я спущусь и соблаговолю отогнать тачку.
Перепарковался.
Будьте счастливы в своих буднях. Да прибудет с вами минус один козел на парковке.
Пролежав в горячей ванне несколько часов, невидящим взглядом лайкнув всю френдленту, просмотрев все банальные сторис моих подписчиков, меня начало тошнить. Блевать хотелось с каждой секундой больше.
Телки, шмотки, прекрасное утро, чьи-то вафли с мёдом вида «хрючело на завтрак» для какого-нибудь задрота, гордо именуемого «муж мой», сиськи с ненавязчивой татуировкой в надписи «форевер», «май лайв» или прочая дичь, вселяющая носительнице веру в светлое будущее. Твоё будущее уже прогнило, крошка, как и твоя целлюлитная жопа. Лайк от барина, черт с тобой.
Бросил телефон в угол ванной комнаты.
Обрыдло.
Мне всё это обрыдло.
Псевдо-друзья, телки, сомнительные знакомые, наркоманы, алкоголики и все из типа благополучной тусовки, где суть того, чтобы обьебаться не в обьебосе, а в стиле – ты не на теме? Что, бабла, может, подкинуть? Десятку кокоса? Хаха, давай вырубим. И употребляют, не понимая, зачем и почему. Перманентно кидая друг в друга свои корявые понты аля властителей мира.
Сами того не понимают, как мало надо на их слабый и пронюханный до тупизны мозг. Задавая один и тот же вопрос и рассказывая одну и ту же историю, как на репите.
Обдолбавшись в такой салат, что язык к нёбу и память к черту.
Обрыдло.
Телефонный звонок вытащил меня из желеобразной ваты мыслей. Удивился тому, что провалялся в ванной весь день и сейчас вечер, я на автомате поговорил, толком не понимая о чем и с кем.
Только сбросив звонок, в голове разархивировался контент диалога. Заедут за мной, ехать к адвокату.
Решение было простым. Либо я остаюсь дома и пытаюсь оскотиниться вискарем, либо я принимаю предложение друзей и еду с ними к больному на всю голову адвокату.
Тёма – конченый отморозок. Его стайл мальчика из Goldman Sachs, который случайно попал в колесницу юриспруденции, мне зачастую казался комичным.
Обшарабашенный взгляд, безумные серо-стальные брючные костюмы с голубыми рубашками и белыми воротничками. В отражении носков туфель наверняка залипает в свой самовлюбленный бородатый фэйс альфача. Хотя я видел его начисто выбритым и подкалывал его недели две (оказывается, у альфача милые щечки и губки бантиком). Бородатая секс-бюрокат-машина носится в стиле «боинг», а тёлки считают его крайне сексуальным в гневе. Хотя, я уверен, что текут они не на его 80 кг мяса, а на его BMW.
Сажусь в тачку, за рулем мой друг Хач, спрашивает, буду ли я курить.
– Сигареты?
– Не тупи, – улыбаясь в стиле Снуп Дога, протягивает мне забитую стеклянную трубку.
– Да, мы совсем конченые.
Музыка уже недостаточно громкая, басы настойчиво пробираются вибрирующими лапками под кожу, перебирая каждую клеточку костной ткани.
Стоим на светофоре, я выдыхаю дым прямо в открытое окно, смеюсь в голос над тем, с каким полностью туповатым лицом на меня смотрит водила белого «Рено» на соседней полосе.
Раз, два, три, педаль в пол, мы резко рванули. На асфальте остались следы от покрышек. Вечер становится менее отвратительным.
Едем по набережной. Клянусь ста франклинами! Это самое красивое, что я видел в своей жизни! Вода, отражения огней, объекты капитального строительства, на которых смонтированы объемные буквы, казались мне такими гармоничными, цветовая палитра и светодиоды просто поцеловали меня в душу. Это максимально эстетически прекрасное. А говорят, рекламщики – мудаки косорукие. Ну, здесь-то справились.
Молю, замри мгновенье, ты прекрасно.
Паркуемся у бизнес-центра, нас встречает адвокач Тёма, внезапно явивший миру свое туловище в шортах и спортивной кофте.
– Милые коленки.
– Спасибо, только побрить забыл.
