– Я пока приберусь на кухне в ожидании доставки, могу тебе дальше рассказать, что у меня произошло? – надевает резиновые перчатки и берет моющее средство из шкафа.
– Валяй, – я удобно разместился в кресле, затянулся бонгом и влил в себя остатки коньяка в кружке.
Очередная сопливая песня мейнстрим-певички делает атмосферу более лайтовой. Мне в целом уже и вовсе хорошо. По ощущениям, я сижу не в кресле, а в лапках огромного мягкого плюшевого медведя.
– Вы начали жить на две семьи. Его беременная телка, ты и Вася. И интернет-буллинг друг друга, с кем он счастливее?
– Он обещал ее бросить и жить со мной.
Если бы я не был так пьян и накурен, наверняка скорчил гримасу сострадания, но не могу.
Прости, крошка. Ты это заслуживаешь.
Рита ему верила. Каждую ночь он был дома, через неделю перевез к ней часть своих вещей. Утром уезжал по делам.
А потом она нашла баночку с метадоном в ванной.
Чуть позже он бегает вокруг мусорных баков, звонит ей и орет, за что она его так ненавидит.
Извинения приняты.
Неделю спустя она приезжает домой, а на ее идеальной столешнице кухонного гарнитура сидит транс.
Одно дело – как это выглядит в порнофильме. Другое – питерский транс в парике, с тоналкой, сквозь которую пробивается щетина, в красном нижнем белье и членом.
Шлюха-транс, который не Луиза, а, мать его, Антон Иванович. А удолбаный в самые слюни Вася сидит рядом и дрочит.
– Крик в моей голове до сих пор едва стихает, – заключает Рита, закончив с посудой.
– Позавчера звонит барыга и рассказывает, что Вася опять его на бабло кинул, забрал пятёрку кокса и пытался уехать на угнанной тачке, не рассчитавшись.
– Крутые друзья у тебя. Но ты всё равно после этого в печали от любви?
– Отчасти.
– Так, а с чего страданина? Не вижу поводов страдать. Последний наркоман в твоей жизни? Или тебе нравится по борделям или притонам вытаскивать своего мужика? Сама на метадон присесть хочешь? Героин?
Мало драмы в жизни?
Хотя тебе и без иглы зависимости хватает. И созависимости.
Притарчиваешь на своём Васе. И рассказываешь эту историю с позиции выше. Ты не выше. Ты такая же.
Это же просто классика жанра. Знаешь, что он тебе сказал бы?
«Люби меня, какой я есть. Обдолбанного, в вонючем борделе.
Твой дар меня принимать и любить. Прощать. Ждать. Ценить. Не важно, что я делаю.
Ведь ты от меня зависишь. Созависишь. Я даю тебе эмоции. С разгоном от нуля до эйфории.
Ведь ты не хочешь, чтобы я ушел из твоей жизни? Вдруг всё станет нормальным. Найдешь стабильного мужика. Во всех смыслах. Чтоб цветы, романтика, здоровый образ жизни, дети, кот и Турция на выходных. Тебе же не это надо.
А девочки в борделе подтвердят, как я тебя люблю. Всем сердцем. Тебе же это нужно? Любить и любимой быть. Ждать меня. Ждать. Ждать. Любить. Прощать. Постепенно забывай, кто ты есть.
Начинай жить моей жизнью. Попадая в сонную иллюзию счастья. Раз за разом проживая в своей голове минуты, когда мы были так идеальны.
Радость моя, да ты заигралась. Разум твой давно отвалился от реальности. Тебе не страшно? Нет? А скоро будет.
Меня устраивает эта игра. Ты охотно приняла мои правила. А знаешь, в ней уже давно нет места тебе. Ты для меня призрак. Триггер, благодаря которому я возвращаюсь в нужное состояние, когда меня уже ничего не берет.
Думаешь, я забрал твою душу? Нет. Ты сама мне дала коробочку, в которой она лежит. А я ее потерял. Прости.
Но продолжай любить меня таким, какой я есть. Обдолбанного, в дешевом борделе».
– Стас, да ты поэт.
– Я просто вне ситуации. И где моя еда? Я уже готов впиться зубами в твою жопу и сожрать тебя.
Звонок в домофон, Рита побежала открывать курьеру. Возвращается с пакетами горячего и вкусного. А у меня еще пятьдесят коньяка, еще затяжка с бонга, и я готов к трапезе.
– Как бы то ни было, Стас, я его люблю. Это любовь. Слышал о таком? Хотя тебе не понять. Ты полностью черствая и бездушная тварь.
В этот момент я почти подавился супчиком. А после моего нескончаемого нарко- и алкомарафона, этот том-ям был практически самым вкусным в моей жизни.
– Ты считаешь, я ничего не знаю про любовь? Не испытывал? Не страдал? Любовь. Как много о ней сказано, спето, написано. И почему-то все стараются заполучить ее любой ценой. Стараются – ключевая боль.
Теперь послушай, крошка, что такое любовь. Чтобы тебя любили, не нужно стараться. Тебя либо любят, либо нет. Не нужно играть в идеальную женщину. Говоришь, ты была идеальной для него?
Идеальных не любят. Ими пользуются. Они удобные. И какая искренность может быть в отношении к идеальной женщине? Она врёт. В первую очередь самой себе. Вся жизнь идеальных женщин – ложь.
Иллюзия, пыль.
В каждой такой ситуации есть и бэкстейдж.
– Стас! Ты прав! Я делала для него всё. А он завел любовницу, в очередном запое заторчал, ушел в бордель. Что ему не хватало?
– Искренности, золотце. Искренности. Заигравшись в идеальную семью, ты потеряла саму себя. Ты отождествляешь себя с другим человеком. Ты им живешь. Ты на него подсела, как на дешевую дурь.
