Глубоко вздохнув, я открыла весь файл. Ничего интересного, сплошные военные заслуги. А о самом человеке словно забыли. С таким успехом я могла бы фотографировать просто форму на вешалке!
В груди стало горячо при мысли о том, что моя семья может быть жива… Невообразимо, но если… Как ни одергивала себя, мыслеобразы неслись вскачь: я представляла родителей, брата, сестру, ведь они могли у меня быть!.. Наш дом.
— Твою мать!
Как можно было заставить себя смириться?
Никак.
Весь день, пока мой агент расписывал на ближайшие дни встречи с номинантами, я собирала базу данных «фондов памяти». В них хранились записи о населении Ридли, беженцах и их дальнейших судьбах. Странное удушающее чувство безнадежности всех усилий било по рукам словно током, но я не могла не попытаться. А вдруг? И с полковником я встречусь первым делом.
Уже начало темнеть, когда ко мне зашел Ронан с осмотром-выпиской.
— Хорошо выглядите, — похвалил он с порога.
Но не успел приступить к осмотру, как зазвонил мой смарт.
— Раффи, ты где? — сурово гаркнул Кроу вместо приветствия. — Ты мне срочно нужна…
Я бросила тревожный взгляд на доктора:
— Что случилось?
— Мы ведем переговоры с каким-то чокнутым, он заблокировал двери в одной из башен развлекательного центра «Радужные ворота», — быстро чеканил Говард. — Тварь, не подобраться с воздуха! Нужна ты!
Я судорожно вздохнула, уже мысленно прикидывая примерные высоты: «Радужные ворота» — самый удаленный от поверхности развлекательный центр Арциуса, тем и знаменитый.
— Там дети, Раффи, — выдохнул вдруг Кроу и тем самым решил вопрос моего участия.
— Скоро буду, — завороженно ответила я и обернулась к Ронану.
Надо ли говорить, что без ведома Райана мне не было дозволено покидать больницу? Закатив незаметно глаза и прострелив взглядом доктора насквозь, я еле дождалась, когда он свалит.
— Позвоните ему. Если он разрешит — я вас отпущу, — пожимал широкими плечами Ронан уже у двери. — Ну вы же сами знаете, Раффи, какой он у вас!
Мои круглые от изумления глаза очевидно были не тем, что доктор ожидал увидеть. Деликатно кашлянув, он удалился, а я порывисто вдохнула и застыла.
Это вы, доктор, не знаете, какая я у вас…
Запрещать человеку, умеющему пролезть куда угодно, выходить из больницы, когда у стены лежит его рюкзак с полной экипировкой, глупо. Достать планировку здания больницы через свой стандартный вход в систему службы расследований заняло у меня шесть минут. Когда смарт принял файл с планшета, я уже была одета…
Они знали, что первый этап голосования обернется пробой противостояния. Оппозиция выворачивалась наизнанку, но для службы безопасности все оставалось прозрачным. Они знали каждый этап «шоу-программы» Джонсона, призванной сорвать встречу. Ровно по графику «на разогреве» у основной программы сработала заварушка мотоциклистов в западном центре. Их разгребли за двенадцать с половиной минут. Основной массовый беспорядок грянул в деловом квартале города под стенами дома голосования. Здесь уже работали более ювелирно, но все также решительно. Люди стенали про безработицу, про упадок военной мощи Арциуса, про «отсутствие характера» настоящей власти. Все точно по сценарию, по которому, как в опере, можно было водить пальцем.
— Что, пока перерыв? — усмехнулся президент Дэвис, кивая Райану в сторону балкона.
Холл внизу гудел от голосов собравшихся. Количество горячих споров росло пропорционально их бессмысленности. Оппозиция кучковалась особняком. Мужчины с удовольствием сбежали на свежий вечерний воздух. Райан традиционно извлек сигарету, напряженно щурясь вдаль.
— Что дальше у Джонсона по плану? — серьезно спросил Дэвис.
— Ничего, — пожал плечами Райан, продолжая сминать сигарету. — Но мы все равно в полной боевой готовности.
— Хорошо, — кивнул Дэвис. — По голосам все стабильно, балансируем на краю. Но все люди, чьи голоса котируются один к трем, на нашей стороне.
Он помнил. Таких людей было очень немного. И он входил в их число.
— Тогда вообще не вижу больше проблемы, — попытался озвучить очевидное Райан, но ни одно слово нигде не откликнулось: какая-то проблема была. Вибрировала в воздухе, диссонируя с царящим в округе спокойствием.
— Как твой фотограф? — ехидно улыбнулся Дэвис, явно стараясь расслабить Райана. — Идет на поправку?
Райан никому не сказал об имплантах Рафаэль. Ему сначала самому нужно было разобраться в этой тайне, но факт наличия у девушки имплантов вел прямой дорожкой в сторону только одного человека — Роберта Грина, и здесь спешить не хотелось.
— Хорошо, — все же позволил он себе легкую улыбку. — Поправляется…
— Это радует. Смотри, такую женщину никому нельзя отдавать…
Райан усмехнулся, но тут же помрачнел.
— Не отдам… — с отрешенностью стороннего наблюдателя достал он вибрирующий смарт, уже зная, что что-то случилось. И это что-то сейчас, наконец, прольет на их с президентом головы ушат знатного дерьма… — Да.
— Мистер Вайс, у нас чрезвычайное второго класса.
— Докладывайте.
