Женщины о чем-то беседовали, а он с удовольствием вглядывался в каждую деталь двора, временами возвращаясь к своему «проводнику». Раффи светилась… сложно было объяснить, но он это чувствовал и видел так же ясно, как солнце над головой. И от этого и он чувствовал себя спокойным и уверенным… Проблемы никуда не делись, но он вдруг увидел конечную цель, смысл того, за что боролся всю жизнь. А «смысл» стоял перед его глазами и улыбался детям.
— Мистер Вайс! — удивительным образом перекрикивая гомон двора, воскликнула Карла. — Прошу вас, идите сюда, дети хотят угостить вас яблочным киселем! Еще остался с завтрака.
— И пирожки с ягодами! — звонко взвизгнула смуглая девочка, подражая женщине.
Он и понять не успел, когда оказался окруженным шумной толпой, словно дети только и ждали разрешения приняться за нового гостя. Девчушки пошустрее схватили его за руки и потащили на веранду, кто-то даже принялся подпихивать сзади. Карла сыпала смущенными извинениями и пыталась уменьшить вокруг него концентрацию детей на один квадратный метр, а сам Райан изо всех сил пытался ни на кого не наступить. От постоянной искренней улыбки уже болело лицо. Казалось, столько он не улыбался за всю жизнь.
Стоило сесть в кресло, дети облепили плотнее. Кисель полился рекой, потому что осталось его, как выяснилось, подозрительно много. Райну пришлось вспомнить всю свою анкету для поступления в академию и рассказать, кто он, откуда, как его имя, что он любит на завтрак… Мальчишки дислоцировались по правую сторону, и им приходилось отвечать, из какого оружия он любит стрелять, служил ли в космическом флоте и есть ли у него боевые ранения… Слева же с придыханием спрашивали, какой его самый любимый цвет, есть ли у него гуарец или жена.
— А дети у вас есть? — прилетело откуда-то из центра стола.
— Пока нет… — Райан осекся и поискал глазами Рафаэль. Она обнаружилась прямо напротив с камерой в руках. Ее испуганный взгляд поверх объектива, казалось, прошил грудь насквозь, парализуя. Райан замер, задержав дыхание, будто Рафаэль была стеклянной и могла сейчас разлететься от любого его неосторожного движения. — Но у меня есть любимая девушка… — улыбнулся он, не спуская с нее глаз. Больше всего сейчас он жалел, что их разделяет два десятка детей и стол, залитый киселем. Рафаэль, казалось, сама не знала, чего именно бояться. Она одинаково цепенела как от подтверждения его серьезных намерений, так и в страхе услышать обратное. — И, я уверен, мы что-нибудь придумаем…
— А ты разве не знаешь, что дети с девушкой не бывают!? — раздалось вдруг поучительное откуда-то снизу, и Райан медленно перевел глаза на маленькую девочку лет пяти. Ее кучерявые темные волосы торчали во все стороны, хотя с утра их, очевидно, очень старались заплести в несколько косичек, а голубые глаза в обрамление черных ресниц выглядели очень необычно и притягательно. — Дети бывают только с женой!
Маленький «чертенок» сдвинула брови и раздула ноздри, очевидно собираясь отстаивать свою точку зрения так, как привыкла. Похоже, для нее это было традицией: на плече девочки разноцветными заплатками пестрели три пластыря, но думалось, что на обидчике остались гораздо более внушительные следы. Райану она чем-то напомнила Раффи: такая же дерзкая и прямолинейная.
— Хорошо, что ты сказала, — наклонился он к ребенку и доверительно продолжил, — я догадывался, но не был уверен…
Девочка удивленно захлопала глазами и просияла, а Райан, повинуясь порыву, усадил ее к себе на колени. Малышку звали Шарли, и она не слазила с его рук до самого расставания. Уже проводив гостей до электро-такси, она взяла с него обещание, что он будет ее навещать, и только тогда перекочевала в руки Карлы.
— Карлу несколько раз пытались лишить приюта, — махнула Рафаэль рукой в окно провожающей толпе детишек.
— На каком основании? — Райан, наконец, усадил Рафаэль к себе на руки, еле дождавшись, пока машина тронется. Электродвигатели не отличались привычной мощностью.
— Основания придумать несложно, — она робко обхватила его руками за шею, и только тогда Райан почувствовал себя спокойнее. — Придираются ко всему подряд: старый дом, отсутствие нового оборудования, непризнанные методы терапии… Хотя Карла — доктор наук, у нее несколько ученых степеней в области детской психотерапии.
— И как удалось сохранить приют?
Раффи пожала плечами:
— У меня есть очень хороший адвокат.
«Очень дорогой хороший адвокат», — дополнил мысленно он фразу, а вслух заметил:
— Думаю, Карлу больше не побеспокоят.
И Раффи вдруг просияла, как недавно Шарли:
— Как же нам с Карлой повезло со знакомствами!
— За яблочный кисель я готов и не на такое!
Она рассмеялась и, обхватив его лицо ладонями, поцеловала. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в ее дыхание, прикосновения ее пальчиков к коже и тихое «спасибо».
— Можно посмотреть фото?
Просьба прозвучала неожиданно не только для нее, но даже для самого Райана.
— Хорошо, — Рафаэль, все также улыбаясь, потянулась за камерой. — Только… — она вдруг смутилась, глядя на небольшую панель предпросмотра, — я никому еще не показывала свои работы так…
