Балканская республика (СИ) полностью

Ави понял, к чему незнакомка клонит. Стеклянная стена перед ним позволяла разглядеть кое-что позади. Отражала обстановку полупустого в вечер буднего дня бара, пусть и крайне размыто.

— Я очень-очень далёко, но одновременно очень-очень близко. Я давно рядом с тобой. Много лет, сладкий…

Юноша обернулся через плечо, окинув взглядом публику, и снова повернулся к стеклу. Теперь стало понятно, кого он не замечает обычным взглядом, зато способен различить в отражении.

В тонкой игре света на стекле нельзя было рассмотреть незнакомку подробно. Довольно высокая: длиннющие ноги и, наверное, на каблуках. Стройная, а скорее даже очень худая. Длинные волосы — похоже, рыжие. И будто вовсе без лица: сплошной засвет от люстры там, где оно должно быть.

— Как тебя зовут?

Дурацкий, наверное, вопрос. Важно было совершенно не это. Но другой у Ави как-то не получился.

В баре и до того играла музыка, но первые звуки новой песни прозвучали громче прежнего. Туц, туц-туц, туц, туц-туц — почти как тот звук каблуков на станции метро, только барабанной палочкой по тарелке. И постепенно проступающая сквозь элементарный ритм мелодия. Ави хоть не сразу, но всё-таки узнал песню: Дэвид Боуи ему не особо нравился. Жеманный какой-то.

Голос Боуи, однако, так и не зазвучал — зато напевала женщина в отражении.

— Don't you know my name?.. You've been so long…

— Я правда не знаю.

— Зато знаешь песню? Помнишь: those who feel me near pull the blinds and change their minds…

— А если без загадок?

— Ох, ты бываешь таким скучным! Давай, угадай сам. Как у Джаггера: hope you guess my name!

Учитывая, от чьего лица написана та песня «Роллингов» — мрачноватый намёк. Но запаха серы не ощущалось, а вот духи Ави чувствовал. Хотя это даже не духи… это что-то такое… не поймёшь.

— Допустим… Алиса.

Ави понятия не имел, почему в голову пришло это имя.

— Ох! Я бы обняла тебя, если бы могла. В точку, почти в точку… С этим именем кое-что связано. Дело было… очень давно, у меня на родине, если можно так выразиться. Очень давно. It's been so long… видишь, как нам подходит Боуи? Алиса: так и следует меня называть. Ты фанат Кэрролла или Грейс Слик? Да я сама знаю, что обоих. Зазеркалье, опять подходит. Всё как по маслу идёт. Я так и представляла наш долгожданный разговор.

— Кто ты?

— Мы уже знакомы, только не представлены. Ты же помнишь ту ночь в горах? Конечно… прости. Наверное, это больно. Я не всегда хорошо понимаю людей, но думаю, что должно быть больно. Хотя в боли нет ничего плохого: соль на раны сыпать необходимо. Пусть они болят, чтобы лучше всё помнить.

— Не приходится ничего сыпать. И так хреново.

— Ты можешь это исправить. Ты вообще можешь очень многое. Ты ведь из тех… из странных. Как она говорила.

— Наверное. Из странных.

— И не спросишь, как именно всё исправить?

«Всё» — отличное слово. И ничего конкретно не выражает, и полный спектр разом. Может быть, выражает даже слишком многое. Что такое «всё»? «Всё» — это гадкая жизёнка Ави? Или нечто куда большее?

Ави помотал головой. Возникло ощущение, будто это не его мысли, а какие-то чужеродные. Будто Алиса не только говорит в его голове, но и вкладывает в неё нечто иным путём. Возможно, это происходит уже очень давно. It's been so long.

— Как?

— Всего две вещи, сладкий.

Теперь Алиса действительно села рядом с ним, по-прежнему невидимая иначе, чем в отражении.

— Нам бы сейчас выпить по пиву. Только не этой гадости, а ирландского стаута… жаль, не получится, я ведь не совсем здесь. Ах… придётся пока воздержаться. Всего две вещи, Ави. Во-первых, перестань отгонять меня.

Ави хотел сказать что-то другое, но невольно выдал абсолютную правду.

— Ты меня пугаешь.

— Это нормально. Ты ведь не первый, с кем я имею дело… Далеко не первый. За всё это долгое-долгое время… Но кое-чем отличаешься от прочих, и как раз это, сладкий, подводит нас к «во-вторых».

— Имеешь в виду, что я странный?

— Точно, сладкий. Я была со многими, и многие так обрели… силы. Но у тебя-то есть собственные. Даже не представляешь, насколько это интригует! Интересно, что насчёт «во-вторых»?

— Угу.

— Рада, что ты спросил! Ави, на что ты тратишь свой талант?

— Ну…

— На жалкую работёнку, чтобы покупать пилюльки лучше тех, которые ничего не делают? Зачем, если ты способен к великому? На ту дурочку? Зачем она тебе, если можно быть со мной, ммм?

— Тебя же нет здесь.

Эту тему Алиса решила не развивать.

— Ты же читал комиксы. Помнишь ту историю про мальчика с силами… «Чем больше сила, тем больше ответственность». Ну и что же?.. Долго собираешься игнорировать сову, стучащуюся в окно с письмом?

— Только не говори, что заберёшь меня в Хогвартс.

— Ах… мальчик, который выжил. Хогвартс не нужен, ведь у тебя могу быть я.

— Я просто хочу жить спокойно.

— Ты никогда не сможешь жить спокойно. Не смог бы уже из-за того, что случилось при твоём рождении. А уж после той ночи… мальчик, который выжил, да. Прости, но это не твоя судьба — жить спокойно. Однако выбор есть: можно дальше мучиться, а можно взяться за дело.

— Какое ещё дело?