Песни «Смерть Душана» и «Урош и Мрнявчевичи» излагают в некотором смысле альтернативную историю того, как сербский престол перешел от умирающего Стефана Душана к Вукашину при условии, что тот через семь лет передаст правление Стефану Урошу, коему на момент смерти отца было всего лишь сорок дней (на самом деле примерно десять лет; Вукашин сперва стал
Смерть Марко Кралевича. Иллюстрация Юрия Шубича.
Как уже было сказано, настоящий Марко ему действительно служил.
Марко Кралевич в песнях часто сталкивается со сверхъестественными существами — вилами, и при их участии с ним происходят удивительные события. Он спасает своего побратима
Реля из Пазара может быть знаком читателю по рассказу Милорада Павича «Богомильская история», но герой этого очень короткого произведения в большей степени плод авторской фантазии, далеко воспарившей от изначальной эпической фигуры юнака, спутника Марко Кралевича.
«Так два властителя разделили владения. Душан взял землю Хрели и города вокруг Стримона, а Хреле не осталось ничего другого, как взлететь к небесным островам. Люди видели, как он летал туда-сюда между греческим и сербским лагерем, как отыскивал строителей, зодчих и мраморщиков, и дали ему имя Реля Крылатица»[61].
Марко Кралевич — герой по меркам своего весьма жестокого времени (и, согласно тем же меркам, идеализированный), о чем следует помнить современному читателю, чтобы не испытать шок от его поведения, описанного в песне «Сестра Лека капитана». В ней юнак наказывает надменную Роксанду за презрительный отказ ему и побратимам в сватовстве, искалечив ее. Другая девушка, «сирота-девица», к которой Марко также посватался, отказала деликатнее и мудрее, потому осталась невредима («Девушка перехитрила Марка»), да и девушкам, ставшим чьими-то жертвами, он не раз помогал, доблестно сражаясь. Слушатели былых веков могли попенять Марко разве что за любовь к вину и буйный нрав в пьяном виде (в частности, в истории с несчастной Роксандой он был во хмелю еще до знакомства и последовавшей ссоры), хотя дерзкое распивание вина во время мусульманского праздника — еще один признак отваги и повод для гордости, а не для упрека («Марко пьет в Рамазан вино»). Так или иначе, в остальном он был юнак что надо: всегда готовый к военным подвигам, не созданный для спокойной жизни, но при этом не склонный первым, без повода лезть в драку, сочувствующий неимущим и сиротам, не склонный заниматься поборами, уважительно относящийся к матери и невесте, чью честь он защищает перед свадьбой («Женитьба Марко Кралевича»).