Язык — одна из интересных особенностей Черногории. Он непростой. Я несколько месяцев выслеживала его в Лондоне, и это привело меня в удивительные места. Школы и курсы, где преподают все языки Европы, Азии, Африки и Америки, не знают его. В ходе погони я поймала румына, венгра и албанца, но так и не приблизилась к цели. Я обратилась за помощью в балканское консульство, которое, как оказалось, состояло исключительно из англичан, не знавших ни слова на искомом языке, но по такому случаю любезно обратившихся в министерство, включавшее, по их словам, исключительно очень обаятельных людей, которые мне, несомненно, весьма понравятся. Министерство растерялось, но возжелало оказать всяческую поддержку. Еще никто и никогда не проявлял такого интереса к их родному языку. Было высказано предположение, что больше всего на роль моего наставника подходит бывший министр, приехавший на похороны королевы Виктории. Он сообщил в вежливом ответном письме, что вскоре должен вернуться в родные края, в связи с чем предложил поручить дело одному доблестному и удалому офицеру, атташе дипломатической миссии, обязав его приходить и беседовать со мной раз в неделю. «Конечно, — добавил он, — доблестному капитану не полагается никакого вознаграждения».
Образцы традиционных боснийских татуировок из книги Эдит Дарем «Некоторые сведения о происхождении племен, законах и обычаях Балкан».
— Но предположим, — неуверенно проговорила я, — что капитану работа придется не по нраву — и тогда мы окажемся в неловком положении, верно?
— Что вы! — радостно воскликнул консул. — Когда он услышит, что это по приказу сами знаете кого, не посмеет отказать.
Будучи не героиней одного из романов мистера Энтони Хоупа[107], а всего лишь обитательницей лондонского предместья, я поблагодарила всех и углубилась в изучение грамматики, ослепленная ярким светом, который мои исследования пролили на устройство этого балканского государства, и озадаченная вопросом, все ли прочие в той же степени готовы приставить к каждому иностранцу с улицы по министру и атташе.
