На Балканах много персонажей, так или иначе связанных со змеями, и время от времени даже местные исследователи в них путаются. Вот и ала тесно смыкается с мифологическим существом иной природы, которое порой заимствует у нее функции. Это аждая — обитающий в озере дракон вполне привычного, классического вида, с толстой, неуязвимой шкурой, крыльями и пламенем из пасти, неспособный принимать какой-то другой облик. Святой Георгий, почитаемый балканский змееборец христианского периода, побеждает именно аждаю, а не алу и тем более не змея, о котором пойдет речь в следующем разделе. Принято считать, что аждая — один из примеров поздних, заимствованных мифов, но нет определенности с истоками: они могут быть литературными или иконографическими, христианскими. Вместе с тем Веселин Чайканович напоминает про легенду о Кадме, который стал драконом в иллирийских краях[151]. И наконец, именование чудища как будто отсылает к авестийскому демону по имени Ажи-Дахак — а может, к его армянской версии, человеку-вишапу Аждааку (армяне, переселенные в X–XI веках на болгарские земли, вполне могли прихватить с собой местного демона). Увы, мы можем лишь строить предположения, откуда на Балканы прибыл этот дракон.
Страж урожая
Ала, демон грозы, существо жуткое и весьма сильное, но противостоит ей создание не менее любопытное — змей (змаj), которому отведена роль защитника полей и виноградников, вследствие чего он и сражается с алами всякий раз, когда нагрянет непогода. Среди людей он и сам выглядит человеком, но его колдовской облик — огненная птица с длинным хвостом, от которого в полете летят искры (иногда говорили, что это отваливаются чешуйки, за которые принимали пластинки слюды). Змей мог возникнуть из собственно змеи — а также рыбы или какого-то другого животного, например барана. Согласно болгарскому преданию, змей рождался из ужа, который прожил сорок лет (это примерно вдвое больше нормальной продолжительности жизни ужей). Слободан Зечевич со ссылкой на лично собранные свидетельства пишет, что дунайские рыбаки рассказывали, будто в змея может превратиться сазан, и по этой причине его мясо не годится в пищу — оно может вызвать эпилепсию[152]. Нельзя не отметить, что вера в способность рыбы стать змеем не уникальна для сербской глубинки. Аналогичное предание о превращении карпа — ближайшего родственника сазана! — в дракона существует в Китае и Японии.
Кувшин со змеиными мотивами в декоре. Румыния.
ASTRA National Museum Complex
«Идеальный пейзаж с юношей, убивающим змею». Картина словенского художника Франца Кауцига. Начало XIX в.
National Gallery of Slovenia
