Борец с алами отличался любвеобильностью и частенько сожительствовал с какой-нибудь селянкой. В этом контексте нельзя не сопоставить балканского змея-хранителя с восточнославянским огненным змеем, у которого визиты к чрезмерно тоскующим женщинам, потерявшим возлюбленных, с похотливыми целями — смысл существования. Огненный змей не защищает посевы, и женщины, к которым он наведывается, рано или поздно умирают от истощения, если их не спасут посредством специальных обрядов. Таким образом, восточнославянский змей-любовник во всех своих региональных вариациях — инкуб, упырь, бес, злой дух без всяких оговорок и нюансов. Балканский змей-хранитель, совсем наоборот, изначально добрый мифологический персонаж, только вот увлекающаяся натура. Согласно поверьям, вследствие утех со змеем его возлюбленная теряла силы и влечение к обычным мужчинам, но смерть ей грозила лишь в том случае, если он решит ее похитить, забрать в потусторонний мир. Избавляться от назойливого полюбовника, проникающего в дом через дымоход в виде облака, молнии или бродячей искры, надлежало самостоятельно. Можно было, например, выследить дупло, в котором он прячется в перерывах между визитами, и поджечь; оставить в печи котел с кипятком, чтобы змей упал в него и сварился; обзавестись амулетом — частицей тела змея, сожженного кем-то другим. Считалось также, что змей не вернется к той женщине, которая изменила ему с нехристианином.
Если змей забывал о своем долге, наступала засуха, и тогда сельчане выгоняли его с помощью специального обряда. Видимо, проще было совсем не иметь защитника посевов, чем такого, который все портит.
От близости со змеем иногда рождались дети, которые наследовали его способности и нечеловеческую мудрость. Они также становились защитниками полей или каким-то иным образом себя проявляли (некоторых исторических лиц считали детьми змеев, как, например, уже упомянутого деспота Вука Бранковича).
Тучегонители
На Балканах, у южных славян и не только, широкое распространение получили многообразные, но в принципиальном смысле схожие поверья, в центре которых — животное или человек, наделенный сверхъестественной способностью противостоять непогоде, тем самым защищая свою общину от вредоносных атмосферных явлений (ливней, ураганов и града). Во сне душа этого человека или животного покидает тело, принимая облик зверя или птицы, превращаясь в порыв ветра, и отправляется на битву с демоном грозы или каким-то другим схожим существом. Такого защитника в каждом регионе Балкан называют на свой лад, исходя из преобладающих традиций:
Изображение Болгарии во французском манускрипте XV в. «Книга чудес света».
