И, наконец, особо страшный дух болезни, достойный отдельного упоминания: Чума (может показаться, что имя не нуждается в переводе или комментарии, но на самом деле в некоторых балканских регионах «чумой» могли называть и другую опасную заразу — холеру, оспу, тиф). В отличие от бабице и милоснице, она могла быть старухой или молодой женщиной в белом; иногда — с козлиными копытами вместо ступней и с четырьмя пальцами без ногтей на руках. Еще Чума могла быть кошкой, которая имела при себе мешочек или горшочек со смертоносными стрелами. Говорили также, что Чума убивает по списку из особой тетради-тефтера, и если чьего-то имени там нет, то ему ничего не грозит (но, конечно, как узнать заранее?..). Даже в человеческом облике она была настолько легкой, что любой мог без труда носить ее на закорках. Такого человека, согласно некоторым поверьям, она щадила, как и всех его домашних. Другие поверья утверждали, что Чума становится все тяжелее, и в конце концов ее жертва погибает.
Чтобы умилостивить Чуму, ей «дарили» расческу, мыло и воду для купания, поскольку принято было считать, что она крайте трепетно относится к своим волосам, любит содержать их в чистоте. Говорили, что и дом, в котором чисто, она не тронет; то же самое твердили о доме, чей хозяин приютит Чуму, особенно если она с дитем. Еще один способ защиты — борозда вокруг села, выполненная с соблюдением особых ритуалов (например, братьями-близнецами, запрягшими в плуг черных волов-близнецов)[169]. Чума также боялась огня и собак; от последних она не могла скрыться, став невидимой, как и от человека, который родился в субботу.
Чумина кошуља (чумина кошуля; серб. «чумная рубашка») — одно из древних средств избавления от заразы, заключавшееся в том, что девять женщин, вышедших из детородного возраста, должны были в течение одной ночи нагими соткать полотно и сшить рубаху, под которой потом проходили все, кто хотел уберечься от заразы. Сербский князь Милош Обренович применил этот обычай в 1837 году во время последней крупной вспышки, но надо обязательно отметить, что тогда же были пущены в ход и другие, куда более действенные и современные методы вроде карантина. Просто Милош Обренович, будучи человеком крестьянского происхождения, понимал простых людей и решил, что рубашка не будет лишней[170].
У греков маленькая рубашка — ее также надо было спрясть, соткать и сшить за одну ночь — выступала в качестве ритуальной жертвы святому Харлампию, покорителю чумы и других болезней. Поверье о рубашке также существовало среди населения Румынии, где она называлась cămașa ciumei или cămașa de izbândă (кэмаша чьюмей, кэмаша де избындэ; рум. «чумная рубашка», «рубашка счастливого исхода»).
ДЕМОНЫ, РОЖДЕННЫЕ ИЗ ЛЮДЕЙНекрещеные младенцы
Хотя может показаться, что по своей сути эти демоны связаны именно с христианством через обряд крещения (точнее, через его отсутствие), на самом деле они гораздо старше: в любой общине издавна существовали обряды, направленные на то, чтобы новорожденное дитя стало ее полноправным членом, и если по ряду причин эти обряды совершить не удавалось, то душа такого ребенка застревала между двумя мирами, не в силах найти приют где бы то ни было. Мифическое восприятие мира позволяет сделать вполне закономерный вывод, что такая душа неизбежно окажется во власти злых сил.
К некрштенцам относятся собственно некрещеные, не прошедшие ритуал получения имени, а также мертворожденные или убитые, умышленно или ненамеренно, до того как стать полноправными членами общины. Как и любые другие заложные покойники, они испытывают гнев и злость к людям из-за того, что не получили положенной жизненной доли. И, как водится, мстят в меру сил и возможностей, в первую очередь матерям (сперва своим, потом любым) и маленьким детям.
