Балканские мифы полностью

Так, существуют природные демоны — лесные, водяные и атмосферные, причем последние особо важны, поскольку жизнь крестьянина целиком и полностью зависит от урожая, который, в свою очередь, зависит от атмосферных осадков. Именно поэтому туча — прежде всего угроза для полей и виноградников, а то и для жилых домов, с которых может ветром во время грозы или бури сорвать крышу. Не будем забывать о засухах и наводнениях. И как же крестьянин воспринимает все эти события, не имея современных знаний о климате? Разумеется, как воздействие чьей-то злой воли. Получается, образы и фигуры, которые мы иной раз высматриваем в облаках ради забавы, для него вполне материальны и очень опасны: вот распахнула крылья огромная птица, а вот вытянул шею дракон — что они принесут общине? Скорее всего, ничего хорошего.

Тем не менее у общины есть защитник — мифическое мироздание всегда имеет шанс на равновесие, — и у него такой же сверхъестественный статус, как и у антагониста. Существо, которому предписано сражаться за урожай, будущее, саму жизнь своих подопечных, в разных верованиях предстает животным, демоном, полубогом, человеком. Такая причудливая несогласованность объясняется не только региональными особенностями. Культ защитника полей сперва эволюционирует от тотемизма к антропоморфизму — то есть от поклонения животным к приданию им человеческого облика, сопряженного со сверхъестественными способностями. А после, наоборот, деградирует: языческий борец с хаосом уступает свои благие свойства тому или иному святому, и оставшееся обретает форму чернокнижника, который как будто делает то же самое — уводит атмосферных драконов прочь от полей, — но не без оснований вызывает куда больше боязни, чем светлых чувств.

Еще одна особая разновидность природных демонов — прекрасные балканские феи, способные как облагодетельствовать человека, так и поразить его каким-нибудь недугом, искалечить. Они, как сама природа, жестоки. К ним тесно примыкают неупокоенные духи женского пола, также красивые внешне, однако бесспорно злые, и малые богини судьбы, определяющие участь новорожденного.

Совокупность однозначно злых балканских демонов включает также демонов болезней, некрещеных младенцев, ведьм и колдунов, бесов. С точки зрения ряда исследователей, эти существа рождаются из душ тех людей, которые умерли слишком рано и не получили своей доли — не испытали всего, что могли бы, окажись отпущенный им срок достаточно долгим. За это они старательно мстят живущим, терзая близких и тех, кто напоминает им об утрате (например, некрещеный младенец опаснее всего для молодых матерей и их детей, а девушка-утопленница — для молодых мужчин), либо вселяются в тех, кто открывается им, чтобы вредить всем прочим их руками.

С точки зрения современного образованного человека, народная демонология — нечто примитивное, идущее вразрез с наукой и рациональным мышлением. Но нельзя отрицать, что по сути своей это очень сложное и красивое явление, как нельзя лучше иллюстрирующее особенности мировоззрения древнего человека, для которого мир был не просто живым, но полным разума и воли.

И да, балканских демонов больше, чем описано в этой главе. Имя им — легион.

Несмотря на разнообразие балканских традиций, в обычаях, связанных с календарными праздниками, прослеживается много общего. У всех славянских народов, как пишет Людмила Виноградова, народный календарь имеет одну и ту же характерную особенность: демонологические поверья включены в его структуру, отражая убеждение в существовании чистого и нечистого времени[179]. Второе подразумевает вторжение и разгул всевозможных сверхъестественных существ, преимущественно вредных (но даже обычно доброжелательные в соответствующий период могут стать опаснее), и для противодействия им предусмотрены разнообразные меры, запреты, ритуалы.

Один из главных таких периодов — всем известные Святки, которые на Балканах в большинстве случаев носят довольно мрачные названия: некрштены дани (некрещеные дни) у сербов и хорватов, мръсни дни (грязные дни), караконджерови дни (караконджульские дни), поганските дни (языческие, поганые дни) у болгар, volčje noči (волчьи ночи) у словенцев и так далее. Мифологический, дохристианский смысл этого зимнего праздника связан с зимним солнцестоянием — языческим праздником и одновременно астрономическим рубежом, после которого продолжительность дня начинает расти, что обычно трактуется как переход от умирания к возрождению, победа порядка над хаосом, сил добра над силами зла и так далее. Но нечисть — духи болезней, некрещеные младенцы, вампиры, призраки и так далее — успевает покуражиться, прежде чем добро и впрямь восторжествует.