– То, что от вас потребуется, совсем небольшое дело. Нам нужно спрятать двух человек… – медленно, цедя каждое слово, сказал Казим. – До поры до времени. У вас тут глушь, никто не станет искать… Да и убежать отсюда почти нереально, если этих людей хорошенько спрятать и за ними присматривать. У вас ведь несколько винных погребов?
– Да-да, конечно, – торопливо сказал старик. – Погреба у нас есть. Да и, конечно, места у нас дикие, никого чужого здесь не бывает. Кому здесь бывать-то? Мы сами, наши животные на ферме, да птицы.
– Вот и отлично, – кивнул Хайдари. – Никакого беспокойства мы вам не причиним. Здесь с этими людьми побудет пара наших бойцов. Так что вам двойная выгода: и делу Косово поможете, и у вас охрана будет. Значит, договорились.
Дорога вилась, петляя на каждом повороте. Дикая красота этих мест притягивала и одновременно пугала. Притягивала абстрактной красотой, на которую можно смотреть, восхищаться, а пугала своей опасностью. Для неопытного водителя каждый такой поворот мог окончиться полетом вниз, из которого был только один путь – на тот свет.
Утреннее солнце золотило вершины гор, смотревшиеся каменными исполинами. Словно шапки каких-то сказочных богатырей они веками бесстрастно взирали на всех тех, кто жил среди этих гор, тех, кто приходил завоевывать эти красивые и суровые края.
Наилучшее время, когда природа в горах представляет самое красивое зрелище, – это утро. Это тот момент, когда солнце уже появилось на небе, но еще не вступило в полную силу и пока еще ласково светит своими лучами, не паля и не обжигая.
Ранним утром по горной дороге, нарушая первозданную тишину, двигалась небольшая колонна, состоявшая из нескольких джипов. В этом месте дорога шла вверх, и машины издали напоминали муравьев, спешащих по своим делам. Дела, однако, у тех, кто сидел в машинах, от муравьиных отличались в корне. В машинах находились Мишель Мазур со своим отделением, сопровождавшие эмиссара Берзинса с его чемоданом в резиденцию Казима Хайдари. Остальные миротворцы остались в месте своего расположения в Дмитровице. Естественно, Мазур не собирался тащить все подразделение на охрану этого заморского хлыща. Особых иллюзий по поводу «посланца» Мазур не питал с самого начала. По роду своей деятельности он уже достаточно насмотрелся на подобных типов.
Вначале господину Берзинсу не понравился кортеж, сопровождающий его. Он очень хотел, чтобы с ним отправились все имеющиеся на вилле воинские силы. Затем он выразил претензии по поводу дороги. Согласно мыслям господина эмиссара, нужно было выбрать более безопасный путь. И так далее, и тому подобное.
Во втором джипе и находились Мазур и Берзинс. Мишель, сидевший впереди, рядом с водителем, сосредоточенно осматривал дорогу и окрестности. На его лице было выражение сосредоточенности. Весь вид легионера говорил о спокойствии и уверенности. Чего нельзя было сказать о человеке с чемоданом.
Мартин Берзинс из вчерашнего уверенного в себе посланника за время дороги превратился в испуганного человека. Поначалу он пыжился, но быстро начал сдавать. Мазур с удивлением наблюдал, как по мере продвижения с эмиссара слетает лоск и важность.
– Послушате, господин офицер, почему вы обеспечили такую слабую охрану? – схватил он за плечо легионера.
– Охрана вполне нормальная, – спокойно ответил Мазур. – Чем же она вас не устраивает, позвольте узнать?
– Это, по-вашему, нормальная? Почему вы не взяли с собой всех ваших людей? Вас же предупредили, что все должно быть на уровне! – не мог успокоиться посланник Брюсселя.
– Я отвечаю за вашу безопасность, и позвольте уж мне, как специалисту, решать, что правильно, а что нет, – хмуро проговорил Мазур.
Нет, что ни говори, а один из самых неприятных моментов в его работе – это контакт со всякими «кадрами». Такими, как тот, что сидит позади.
– Вам хорошо говорить! – взвизгнул Мартин Берзинс. – А я человек невоенный! Я не собираюсь подставлять свою голову. У меня совершенно другие полномочия. Те, кому это интересно, пускай воюют, а я не нанимался. Вам, в конце концов, деньги за это платят!
«Еще не хватало, чтобы ты тут обделался, – презрительно подумал Мазур. – Навязали на мою голову дохляка. Хотелось бы сравнить те деньги, которые платят нам здесь и вам, которые занимаются „урегулированием“».
Тем временем Берзинс нервно ерзал на заднем сиденье. Поглядывая в зеркало заднего вида, Мишель со скрытой усмешкой наблюдал, как его попутчик то подтягивал узел галстука и расстегивал дорогой пиджак, то снова ослаблял душивший его узел.
– Скажите, – вспомнил Мартин Берзинс новую мучившую его огромную проблему, – а как вы намерены обеспечить мою… нашу безопасность там?
С этими словами он мотнул головой в неопределенном направлении, вероятно, казавшемся ему направлением их маршрута.
– Я выполняю слишком ответственное задание, чтобы рисковать понапрасну своей головой. На меня возложены функции умиротворения одного из самых важных на сегодняшний день конфликтов в Европе, и не только.
