В темноте становилось все страшнее. Семилетнему мальчугану казалось, что рядом крадутся какие-то тени, готовые наброситься на него. Наконец ему удалось зажечь огарок свечи, взятый с собой. Пройдя еще немного, он очутился перед тяжелой дверью. Мальчик прислушался – тишина.
– Дядя Милован, – негромко позвал он.
За дверью послышался какой-то шум.
– Богдан? Да, я здесь! – отозвался тот. – Что там наверху?
– Все уже спят, а я дождался, пока они уснут, и вот спустился сюда. Я принес нож.
– Нож? Отлично. Вот это то, что нужно, – разговор шел почти шепотом, но возбуждение, мгновенно охватившее Крайковича, чувствовалось даже в шепоте. – Просунь его под дверь.
– Нет, дядя, нож не пролезает, – печально сообщил мальчик, убедившись в том, что щель под дверями слишком мала.
– Проклятие! Тогда расковыряй пол.
– Сейчас попробую, – и мальчик принялся ковырять под дверями.
Бетон, к счастью, оказавшийся плохим, крошился и поддавался.
– Мне страшно, дядя Милован, – говорил Богдан. – Что теперь с нами будет?
– Все будет нормально, – пытался подбодрить его Крайкович. – А как ты здесь вообще оказался?
Услышав историю племянника, он покачал головой.
– Эк тебя угораздило…
– Я так хочу домой, – чуть не плакал Богдан.
– Ничего, мы скоро выберемся, и ты окажешься дома, – прижавшись к дверям, ронял в темноту слова Крайкович. – Ты, главное, расковыряй пол…
– Я еще раз говорю вам, идиоты, что своими руками задушу того, кто провалил всю операцию! – грохнул кулаком по столу Божидар Пелагич. – И если кто-то из вас окажется крысой, то пожалеет о том, что вообще родился на свет.
Пелагич обвел покрасневшими от бессонницы глазами свою команду, сидевшую перед ним. Многие отводили взгляды, не желая встречаться с пронизывающим взором шефа.
После неудачного нападения на конвой люди Пелагича, вынужденные ретироваться с поля битвы, теперь заседали в Дмитровице, в том самом доме, где укрывался командир во время своих приездов в город. Предосторожность была совсем не лишней, особенно если учитывать то обстоятельство, что для него уже давно была приготовлена камера в Гааге.
После провала такого прекрасно задуманного предприятия Божидар был в бешенстве. Помимо того, что выскользнула такая желанная добыча, помимо того, что денежки ушли из рук, так он еще потерял нескольких своих людей. Надежные помощники, на которых можно было положиться…. Получил пулю в голову Братомир, который был в отряде дольше всех. Остался на горной дороге Драган… И несколько других не менее ценных ребят остались лежать там, на перевале. Все усилия пошли насмарку!
– Короче, так, – немного понизил тон Пелагич. – Мы должны выяснить, почему так бездарно была провалена операция и кто в этом виноват. Я этого так не оставлю, слишком дорого обходятся «проколы». Продумать всю операцию, все рассчитать, а уж сколько было затрачено усилий! Другого такого шанса у нас уже не будет, во всяком случае, я его не вижу.
– Может быть, мы найдем еще вариант, как взять наши деньги? – подал голос один из боевиков.
– Вариант? – протянул Божидар, наклонив голову и уставившись на говорившего. – Это какой же вариант? Если ты кретин, то тебе здесь делать нечего, и это в лучшем случае, пока я не выяснил, кто же виноват в том, что случилось. Вариант у нас был один – взять эмиссара тепленьким, пока он и вез финансы Хайдари. А теперь – все, денежки у албанцев. Нет, если ты у нас такой Рэмбо, то я только «за»! – ехидно прокомментировал он услышанное. – Может, я просто тебя недопонял? Видимо, ты собираешься идти и штурмовать резиденцию Казима? Тогда понятно, что у тебя есть план. Ну, извините, я не такой великий стратег, – язвительные фразы Божидара словно молотком били по охотнику «заретушировать» ситуацию.
Все молча вздыхали, делая скорбные лица. Да и сокрушаться было о чем – слова Пелагича, к сожалению, были правдой. Финансовое положение организации, особенно в последнее время, оставляло желать лучшего. Многие надеялись после этого дельца поправить общественные и свои личные материальные ресурсы… Нет, конечно, думали многие, шеф «гонит». Все выполнили свою работу, и если бы не люди Хайдари, то все завершилось бы в лучшем виде. Но кто же знал, что эта тварь как-то пронюхала про операцию! Конечно, шефу обидно, что так вышло, но война есть война, и нечего тут косяки бросать.
– Послушай, Божидар, – подал хриплый голос его подручный, сидевший у дверей. – Я понимаю, что ты хочешь найти крайнего, но поверь мне – его среди нас нет.
– А кто же, по-твоему, виноват? – змеиным, свистящим шепотом произнес Пелагич. – Я, что ли? Я, по-твоему, загубил все дело? Я, который продумал все до мелочей, учел каждую деталь, организовавший и приведший вас на место?
– Нет, Божидар, я не говорю, что это ты, – чуть смутившись, сказал боевик. – Я совсем о другом. Я знаю, кто крыса. – Он сделал небольшую паузу, видя, как насторожились товарищи. – Виноват во всем Милован. Да-да, именно он.
У присутствовавших вытянулись лица. Они удивленно переглянулись. Вот так дела! Милован Крайкович, правая рука шефа? Не может быть…
