– Естественно, делаются и вышки, с которых стреляют по вепрям, делаются засады на деревьях. Но мне ближе как раз такой, «первоначальный» вариант.
– Да, впечатляет, – покачал головой эмиссар. – Каждому свое.
– Естественно, – согласился Хайдари.
Ненадолго воцарилась тишина, когда каждый думал о своем.
– Ну что же, – заключил хозяин виллы, – обращаясь к нашим делам, я думаю, мы обо всем договорились. И волки, как говорится, сыты, и овцы целы.
– Согласен! – хохотнул Берзинс.
– Продолжим застолье?
– Нет-нет! – замахал эмиссар. – Мне уже достаточно. Давайте прогуляемся.
Они вышли во двор. Там, на лавочке, в тени огромного орехового дерева, отдыхал Мишель Мазур. Довольный жизнью Берзинс глубоко вздохнул полной грудью:
– Все-таки хорошо у вас! Если бы не война, жили бы прекрасно.
– Полностью с вами согласен, – согласился Хайдари. – Ведь мы же сами обеими руками за мир. Да ведь находятся всякие такие… Ну, ничего, с вашей помощью мы значительно улучшим ситуацию.
– Несомненно, – промурлыкал Берзинс.
– Ну, что – отдыхаете, офицер? – обратился к Мазуру Казим. – Вам стоит отдохнуть, вы славно выполнили свое дело. Мне уже рассказали о вашем поведении. Я восхищен.
– Да чем же тут восхищаться? – удивленно поднял брови легионер. – Обычное дело, это моя работа.
– Ну, не скажите, – возразил Казим. – Мне ваш подопечный рассказал в деталях и красках о том, что же было на дороге.
Мазур пожал плечами, как бы говоря: что бы вы мне тут ни плели, это просто моя работа, а я ее привык выполнять основательно.
– Тем более вы выполнили все, что было поручено. Теперь ответственность за безопасность и передвижение по Косово по обоюдной договоренности беру на себя я.
– Да, – подтвердил Берзинс. – Мы уже обо всем договорились.
– Прекрасно, – заключил Мазур. – В таком случае пора ехать.
– Я бы попросил вас задержаться ненадолго, – сказал неожиданно очень серьезно Хайдари, чуть наклонившись к легионеру. – У меня есть важный разговор лично к вам.
– Хорошо.
– Тогда идемте, – указал албанец на вход.
– Ну, а я с вашего позволения посижу здесь на свежем воздухе, – заявил эмиссар.
– Конечно, располагайтесь, как вам удобно, – сказал Казим. – Чувствуйте себя как дома.
– Попробую последовать вашему совету.
У Берзинса было великолепное настроение, и все теперь казалось очень приятным и светлым. Присев на лавочку, он расстегнул ворот рубашки.
Мазур и Хайдари направились в дом, в ту же самую комнату, в которой только что перед этим проходил разговор хозяина усадьбы с приезжим из Брюсселя гостем. Стол уже был убран, и все накрыто по-новому.
– Присаживайтесь, господин офицер, – пригласил Мазура Казим. – Хотите, на диван, но я рекомендую вот это мягкое кресло. Чашечку кофе?
– Благодарю.
– Ну, тогда приступим сразу к делу. Сложилась определенная ситуация, в которой мы должны расставить все акценты. Речь идет об одном из ваших подчиненных, – в этом месте хозяин сделал паузу, дожидаясь вопроса.
И он последовал:
– О ком же?
– Об Андрее Семенове. Во-первых, хочу обратить ваше внимание вот на этот документ, – с этими словами Казим Хайдари, порывшись для вида в нагрудном кармане, достал оттуда давно приготовленную бумагу и протянул легионеру.
– Что это?
– А вы почитайте, – усмехнулся албанец.
– «Я, Семенов… даю эту расписку…. Двадцать тысяч евро…» – разбирал не очень-то идеальный почерк Семенова Мазур.
– Теперь вы видите, что ваш подчиненный должен Миловану Крайковичу огромную сумму денег, но это еще не все, – вкрадчиво говорил Казим.
– А что же он еще успел натворить? – хмуро поинтересовался легионер.
– Кроме того, он сдал маршрут движения господина Берзинса Пелагичу.
– Этого не может быть! – сухо сказал Мазур.
– К сожалению, это именно так. Сегодняшние события это прекрасно подтверждают. Соответственно, вы, как его непосредственный начальник, должны и будете отвечать за это перед вашим командованием. Не так ли?
– Допустим.
– Ну, а последствия этого могут быть самыми непредсказуемыми, – тон Казима Хайдари стал жестким и деловым. – Дело может вполне дойти до трибунала. Да-да, именно так. А как вы докажете, что ко всему этому непричастны? К тому же Семенов – ваш земляк, русский. Да, очень неприятное дело, скользкое…
Мазур молчал.
– Если мы не договоримся, – продолжал Хайдари, – то потом Андрея Семенова мои люди найдут среди убитых сербских боевиков, в их форме. Вы хотите отвечать за то, что ваш подчиненный перебежал в бандформирование Пелагича? Что скажете?
– Пока я только вас слушаю. И не более. – Весь вид Мазура был «непробиваемым».
– Я понимаю, что все это для вас очень неожиданно. Но неужели вы не хотите спасти вашего товарища? Тем более что у меня есть кое-какие дополнительные материалы.
Вытащив КПК, Хайдари продемонстрировал запись. На ней Мишель увидел связанного Андрея Семенова, понурого и жалкого. На щеках офицера заиграли желваки.
– А вот и еще документ, – Хайдари положил перед Мазуром бумажку, – не оригинал, всего лишь ксерокопия, но вы-то узнаете почерк вашего товарища, не правда ли?
Это была расписка тамбовца, написанная им после того, как в карточной игре счастье не пожелало ему улыбнуться.
