– Медсестра из военного госпиталя под Глоговацем. – Полицейский был настойчив.
– А если и так?
– Установлено, что госпиталь атаковали изнутри. Бандитам помог кто-то из персонала.
– Не наш случай. – Шаталов с трудом сдержался.
– Тебе виднее, – сказал Пламен и отстал, сбавив шаг.
На скальную гряду над «Гнездом» они вышли, когда в небе погас последний солнечный луч. Отряд расположился на привал чуть ниже перевала, вне прямой видимости с базы. Бойцы скинули тяжелые рюкзаки, с облегчением разминали плечи, тянули спины.
Шаталов, Пламен и Маевский, пока не совсем стемнело, подобрались к расселине – широкому разлому в толще скалы, уходящему вниз. Густой кустарник позволял подобраться к краю обрыва и осмотреться, не опасаясь быть замеченными.
Под скалой шипела и бурлила обмелевшая горная речка. Весной ее было бы не переплыть. Знакомые по фотографиям и схемам строения стояли на своих местах. В солдатском лагере кипела вечерняя жизнь. Поднимался дым и пар от кухни и котельной. Тусклый свет пробивался сквозь брезент и маскировочные сетки. Через оптический прицел казалось, что желтый дом на вершине небольшого холма – совсем рядом, достаточно протянуть руку.
Восточная половина ущелья заросла лесом, из полога крон выступали квадратики крыш. Со слов пленного оаковца, Смук жил западнее, ближе к солдатскому лагерю, – в «шале» рядом с желтым домом, но это предстояло проверить.
В восточном конце взлетной полосы стоял носом на запад узкофюзеляжный «Бомбардье» с сердечками на хвосте. Шаталов впечатлился:
– Шикуют господа террористы! Личный воздушный транспорт в бесполетной зоне!
Отозвался Пламен:
– Это самолет благотворительного фонда. Доктор Штерн – поставщик гуманитарной помощи и известнейший переговорщик, помогает вытаскивать от Смука наших пленных. В суматохе никто и не вспомнил, а он может находиться в лагере!
– А я и не забывал о нем, – сказал Шаталов, – еще как не забывал! Мечтаю расспросить доктора подробнее, что это за благотворительность с прямой доставкой в бандитский лагерь. Перевязочный материал и пилюли от страха?
Пламена интересовало другое:
– Надо обеспечить безопасность доктора, как и всех пленных.
– Ну, как спуститесь, займетесь безопасностью вашего благотворителя. У меня в плане под него свободной строчки нету.
– А под женщину есть?
– Иди к черту, Пламен. Завидуй молча.
– И ты иди к черту, Радо! Хотя ты и так к нему идешь.
Пламен хлопнул Шаталова по плечу, вернулся к своей группе.
На место, откуда они вели наблюдение, в первый дозор залегли Бармин и один из полицейских.
Шаталов и Илир подготовились к спуску. Косовар был сосредоточен, но словно на чем-то своем. Шаталов спросил у него:
– Готов? Не передумал?
– Нет, – ответил Илир, и оставалось надеяться, что это был ответ на второй вопрос.
– Попрыгай.
Попрыгал. В снаряжении ничего не звякало и не брякало. Шаталов обхлопал его карманы.
– Порядок.
Стоящий рядом Цветко негромко спросил:
– И каково это?
– Что именно?
– Спускаться впереди остальных, – пояснил Цветко.
Шаталов пожал плечами:
– Как в холодную воду. Сначала мурашки, а потом плыть надо.
Отдал Цветко два автомата – свой и Илира:
– Принесешь их нам потом, ладно?
– А как же… – растерялся Илир.
Шаталов объяснил:
– Оружие снижает бдительность и повышает излишнюю самоуверенность. У меня есть пистолет, у тебя фонарик. Для нашей задачи даже пистолет лишний. Если заметят, отстреливаться бесполезно – и себя погубишь, и операцию сорвешь. Поэтому идем тихо, на кошачьих лапках.
В расселину аккуратно стравили тонкий сорокаметровый канат, закрепив верхний конец за ствол корявой горной сосны.
Подошел Маевский.
– Осторожней там, – сказал он. – Ждем вестей. И отмашки!
Замявшись, шутливо добавил:
– Удачи, товарищ командир!
Шаталов подмигнул ему, взялся за канат и скрылся в расселине.
Стоя у выхода из образованной расселиной недопещеры, Шаталов смотрел на мелководную речку, бурлящую между валунами. Илир, спускающийся следом, сорвался метров с трех, громко приземлился, сдавленно выругался.
Шаталов предупредил:
– Фантиками не шуршать, газировкой не пшикать, спектакль уже начался. Цел?
Косовар кивнул.
Они перебежали речку по камням к основанию отвесной скальной складки. Метрах в десяти над ними должен был находиться желтый дом. Они взяли влево. Скала по правую руку постепенно сошла на нет, стало возможным углубиться во вражескую базу. Здесь рос густой ельник, темный и днем, а сейчас непроглядный. В этой части «Гнезда» света не было нигде.
Илир направил фонарик вверх, сузил луч до минимума, мигнул дважды – «мы на месте».
Они взяли направление на юго-запад и вскоре залегли в траве у восточного забора желтого дома, где деревья подступали к нему почти вплотную. По дороге косовар то и дело задевал ветки, наступал на что-то хрустящее… Поделать с этим было ничего нельзя – Шаталов знал, что со штатским хлопот будет много больше, чем при рейде в одиночку, но потащил Илира с собой как переводчика.
Шаталов прижался глазом к щели между досками. В нескольких окнах желтого дома подряд горел иссиня-белый свет, мелькали тени людей.
