Стремительно светало. Шаталов ужом выполз из-под перевернутой телеги. В прицел винтовки осмотрел восточные склоны и южный край поля. Поднялся в рост, поставил винтовку рядом с собой. Прямо на него мимо пассажирского терминала широким клином мчались бронетранспортеры с поднятыми российскими флагами. Номер центрального был знаком Шаталову лучше прочих.
– «Девятнадцатый», – сказал он. – Как я рад тебя видеть!
– Запад! Слышишь меня?
– Слышу! – Хашим остервенело продирался сквозь кустарник.
Смук смотрел, как далеко-далеко крошечные бронетранспортеры разъезжаются по летному полю, а следом за ними в аэропорт вползает колонна грузовиков и бензовозов.
Ближайшая к месту взрыва секция здания провалилась, обнажив перекрытия и дешевые офисные помещения. Гарь и цементная пыль медленно оседали на все вокруг, на одежду и кожу, припорошили волосы и бороду Смука, превратили его в подобие гипсовой статуи.
– Хашим, друг мой! Скажи мне, что я сплю.
– А я предупреждал тебя, Фитим, что нельзя доверяться этому Чаричу! Ты видишь? Югославы все-таки вмешались!
Смук покачал головой, вытер щеку ладонью, оставляя на ней черный развод копоти.
– Не югославы, Хашим! Это русские!
Помятый и невыспавшийся майор Роджерс закрыл за собой тяжелую дверь с кодовым замком. Из-за стола вскочил дежурный.
– Доброе утро, сэр!
– Доброе утро, Йен. Как служба? Подопечные не шалят?
На длинном столе дежурного стояло в ряд три работающих монитора, на экранах в разных ракурсах протекала жизнь российского контингента. Солдат из шланга поливал БМП. Еще двое несли из хозблока тяжелый котел. Еще несколько мели плац.
– Если бы! – вздохнул Йен. – Скучноватые ребята, каждый день одно и то же. Как роботы.
– Советская школа! – сказал Роджерс. – Соедини меня со шведами. Нужен капитан Олстрем.
Включил кофемашину. Пока она гудела и цедила кофе в стаканчик, Роджерс разглядывал экраны мониторов. Дежурный протянул ему телефонную трубку.
– Джеймс, за что?! – хрипло ответил Олстрем. – У меня намечался выходной.
– Выходной или больничный?
– Представляешь, я потерял салфетку. Этот дьявол Воронов специально записал мне, как называлось пойло, которым он нас угощал. Мучаюсь, не могу, вертится на языке.
Роджерс со стаканчиком кофе в одной руке и трубкой, прижатой к уху плечом, потянулся через дежурного, нажал «пробел» на клавиатуре. На одном из экранов сменилась картинка – появился новый вид на русскую базу.
– «Черинабуча»? – неуверенно сказал Олстрем.
– Мимо! – засмеялся Роджерс. – С тебя пинта пива, Свен, потому что я запомнил без помощи салфетки! Этот сомнительный напиток с тяжелым послевкусием называется…
Еще щелчок – и на экране появился длинный ряд гаражей для тяжелой техники. Ворота некоторых были приоткрыты, и с этого ракурса в утреннем свете стало четко видно, что гаражи пусты.
Стремительно бледнея, Роджерс машинально закончил фразу:
– «Креновука»!
Бронетранспортеры разъехались в стороны полукругом, создавая зону относительной безопасности вокруг машин сопровождения. Свершилось главное: колонна вошла в аэропорт. Еще предстояло ознакомиться с местом новой дислокации, разработать схему размещения войск и техники, план обороны территории, определить проблемные участки периметра, выставить посты охраны, наладить связь…
Платов в сопровождении Бражникова шел к зданию АТБ, на ходу раздавая команды командирам подразделений:
– Штаб пока устроим здесь. Комнату связи оборудовать в любом свободном помещении. На крышу двух снайперов и расчеты: пулеметный и АГС. Охрану на каждый блокпост: по отделению и по два БТР. Остальным в тенек, компактно, экипажам быть в машинах. Мобильную группу и рембригаду – на проверку посадочной полосы. Через два часа аэродром должен быть готов принять первый борт!
Все вокруг зашевелилось, задвигалось. Каждый офицер знал свой фронт работ, задачи были поставлены и распределены еще в Боснии. Платов поднялся на крыльцо, задумчиво провел рукой по разбитой пулями стене рядом со входом.
В коридоре на первой же двери черным маркером была нарисована ласточка. Платов усмехнулся, толкнул ее и вошел.
Бек обнял его первым.
– То-то у Ласточки говор знакомый… – За плечом разведчика Платов увидел Шаталова. – Стоп! Андрюха, откуда?!
– Разреши познакомить, – улыбнулся Бек, – это Радо, из местного ополчения.
– Что вы мне голову морочите? Вы здесь вместе или нет?
– Бек по работе, а я – так, на подхвате, – ответил Шаталов. – Мимо шел. ДОСААФ – Добровольное Общество Содействия.
– Радо у нас теперь как бы «дикий гусь», – пояснил Бек. – Ну, не совсем гусь – денег ему никто пока не предлагал, но уж селезень – как минимум!
– Радо… – задумчиво повторил Платов и переключился на насущные вопросы. – Где твои бойцы, Бек? Сколько человек?
