А потом в наказание за грехи людские в обезумевший от войны край пришла Чума. Черным посохом била она по земле, собирая обильную жатву. Всех косила без разбора – и ревнителей веры латинской, и магометан, и православных. И те, кто не погиб в бесконечных сражениях, настигнуты были Чумой. Никого не щадила она. И видали ее то тут, то там в облике старухи, одетой в черное, за которой по пятам шли грязные козы.
Почти семь десятков лет после того страшного года не дерзали турки заходить в пределы королевства Венгерского и союзной ему Сремы[235]. И никто из них не знал толком, отчего вышло так, что в решающий день остался султан Богохранимой империи без подкреплений. Виновниками поражения назначены были хайдуки, взбунтовавшаяся семнадцатая орта, оборотни, ведьмы и сам Папа Римский, уж непонятно каким боком в сей перечень затесавшийся. И поелику покарать их не представлялось возможным, под страхом смерти запрещено было упоминать о поражении под Београдом. Семнадцатая же орта исключена была изо всех списков, казан ее разбит, а имя Урханаги стерли даже из тайных книг бекташей. Осталось оно лишь в памяти тех, кто знал его.
* * *
Когда ушли турки из Чертова города, но пыль от воинства их клубилась еще на дороге, пали на скалы длинные тени. И хотя турки не ушли еще далеко, отважились лазутчики из соседних деревень подняться на гору. Ничего они там сперва не нашли, обычные следы схватки – побуревшая кровь на камнях, обрывки одежды да веревок. Тел турки на горе не оставили. И когда собрались лазутчики уходить, услышали вдруг, как собаки их подтявкивают откудато с самой вершины. Поспешили они туда и увидали то, чего могли ожидать и чего боялись.
Лежала Смиляна на плоском камне, нависшем над обрывом. Не удержали ее родные, не связали, решили – одумается девка, простого слова будет ей достаточно. И как стали сниматься с места да осталась она без присмотра – только ее и видали, убежала в горы. Приворожил ее этот оборотень, и без него не было ей жизни. Потому и пришла она на вершину горы и провела конец краткой жизни своей с тем, кого сама выбрала, хотя это было и против законов Божьих.
Безмолвно обступили ее лазутчики. Лежала она на горячем камне, на спине, как будто только уснула, а лицо ее светилось счастьем, так что казалось – вотвот откроет она глаза и улыбнется изпод пушистых ресниц. Тлен не затронул ту, которую назвали в честь цветка бессмертника. И тело ее не было ни осквернено, ни истерзано. Видно было, что не прикасались к ней руки нехристей. Одежда цела была – рубашка беленого полотна, юбка алая… Только ножки были босыми, но подле на камне стояли ее опанки. Легли вокруг головы распущенные черные волосы прядями, а на челе красовался золотистый венок из смилье, неувядающих цветов, и те же цветы вложены были ей в руки, что держала она на груди. И была она вся будто невеста, ждущая жениха своего, который придет и разбудит ее, а не как несчастная истерзанная беглянка. Невеста оборотня…
С левой же стороны груди заметна была капля крови, пролившаяся на рубашку, – одним ударом кинжала убил ее нелюдь, сразу в сердце, пока спала она, да так, что она, видать, того и не приметила. Забралтаки с собой. Не захотел оставить. То ли жадность обуяла, то ли жалость – не желал он ей судьбы Беляны. Разберешь его, этого оборотня, что там в голове у него. А теперь уже и разбирать без надобности. Тело обернули в ковер и забрали с собой, дабы отдать родным для погребения. Все равно не было бы ей жизни среди своих. Кто ж такую, поколичем порченную, замуж возьмет? Одна ей дорога была – в монастырь, грехи замаливать. А оборотень, не погребенный по обычаю христианскому, все равно не оставил бы ее в покое, начал бы являться и голову морочить. Так что на все была Божья воля.
И не судьба была комуто прознать, отчего же на самом деле непобедимое прежде войско османское потерпело поражение под стенами Београда: ни Яношу Хуньяди из славного рода Корвинов, королю венгерскому, ни деспоту сербскому, внуку святого царя Лазаря Георгию Бранковичу, ни тем более султану Мехмету, прозванному Завоевателем, брату его двоюродному и зятю. Заняты были они судьбами народов, люди же мало занимали их, таков удел властителей земных. И никто даже подумать не мог, что причиной столь поразивших всех событий была простая деревенская девчонка по имени Смиляна, которая волей судьбы перебежала дорогу семнадцатой орте, вел которую Урханага, славный воин, взятый некогда из этих мест мальчиком и умерщвленный бекташами, а потом превращенный их ворожбой в живого мертвеца, беспрекословного исполнителя воли султанской. Выбились тогда косы изпод косынки, раскинулись по плечам, и судьба битвы была предрешена.
