В 1920-е годы в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев осели больше 40 тысяч эмигрантов из России. Белградское правительство сочувствовало борьбе белого движения, поэтому согласилось на организованное размещение в своей стране русских беженцев. Донские и кубанские казаки, солдаты деникинских Вооруженных сил Юга России, офицеры русской армии вместе с членами семей, монархически настроенная интеллигенция — эти люди не теряли надежды вернуться на родину, но вынуждены были искать счастья на чужбине. В 1922 году в Сербию прибыл из Константинополя барон Петр Врангель, глава Российского общевоинского союза — скелета бывшей и, как казалось тогда, прообраза будущей русской армии. Александр I Карагеоргиевич использовал тысячи хорошо обученных и готовых к бою военных беженцев в своих интересах; русские солдаты могли пригодиться на новом крайнем сербском юге. Король активно влиял на ситуацию в Албании, пытаясь привести к власти в этой стране зависимых от Белграда политиков, чтобы, в частности, обеспечить надежный контроль над Косовом. К началу 1920-х, сообщает Малкольм, относятся планы «русской колонизации Косова»: королевское правительство рассматривало возможность переселения к югу от реки Ибар 7 тысяч беженцев из России (преимущественно бывших солдат армии Врангеля). Летом 1921 года под патронатом Белграда была провозглашена буферная Республика Мирдита со столицей в Призрене; костяк ее вооруженных сил составили русские наемники. Однако из затеи ничего не вышло: марионеточное государство никто не признал, вскоре на международной конференции в Лондоне точно прочертили албанско-югославскую границу. На ее охрану заступили русские казачьи дозоры, одной из задач которых было не допустить инфильтрации в Косово качаков. Эмигранты несли службу до середины 1920-х годов. Новым ставленником Александра в Албании стал выходец из влиятельного феодального семейства Ахмед-бей Зоголли, в начале 1920-х — министр внутренних дел и обороны; его армия и положила конец Республике Мирдита. В 1924 году Зоголли вынужден был бежать из страны, которая вследствие буржуазно-демократической революции превращалась из княжества в республику, и укрылся в Белграде, где принялся собирать силы для похода на Тирану. В состав новой армии вошли югославские части и сотня русских наемников под командованием бывшего врангелевского генерала Ильи Миклашевского, которому Зоголли (сменивший фамилию на Зогу — по-албански «птица») присвоил звание майора, и полковника-черкеса Кучука Улагая, получившего погоны капитана I класса. Противников Зогу — а правительство Албании возглавил вернувшийся из американской эмиграции православный епископ Фан Ноли — поддерживал СССР. В Тиране работала советская миссия во главе с бывшим эсером и военным министром Временного правительства автономной Сибири, но теперь членом РПК(б) Аркадием Краковецким, стремившимся превратить Албанию в центр коммунизма на Балканах. Добиться этого не удалось: через две недели Зогу взял город, совершил переворот и стал президентом. В 1928 году он провозгласил монархию и взошел на престол под именем Зогу I Скандербег III. Русский отряд в албанской армии просуществовал до 1926 года, его бойцы после демобилизации получили право на военную пенсию, но не все этой возможностью воспользовались. Некоторые продолжили службу в Албании, а бывший кавалерист Лев Сукачёв даже командовал в Тиране королевской гвардией. В 1939 году, после оккупации Албании Италией, он перебрался в Рим, где по предложению Бенито Муссолини сформировал из албанцев полк для охраны короля Виктора Эммануила III, дослужившись до звания бригадного генерала. Как сложились судьбы других участников албанской авантюры? Илья Миклашевский возглавлял во Франции объединение ветеранов лейб-гвардии уланского полка, того самого, которым командовал при царе-батюшке. Аркадий Краковецкий поступил работать в ГПУ и был расстрелян в 1937 году по ложному обвинению в шпионаже. Зогу I в 1939 году обосновался в Париже, где существовал на средства жены Геральдине, писавшей детективные романы. Именем Зогу назван центральный бульвар Тираны.
