Балкон для Джульетты полностью

Р я б о в. Жадность, Архаров, тебя погубит. Слышал, что ревизор здесь говорил, как глазами вокруг зыркал? Или не при тебе это было?

А р х а р о в. Чего же он тогда сразу нам всю правду-матку не выложил?!

Р я б о в. А ты думаешь, он дурак? Недоумка сюда пришлют? Нет, гуси-лебеди, ревизия — это всегда наваждение, это стихия, как гром с ясного неба, тут ничего предвидеть никому не дано. А жить хочешь — крутись! Вот ты, Груздь, или ты, Архаров, или я можем с уверенностью сказать: сколько в казну, а сколько в мошну пошло?

А р х а р о в. Я нет.

Г р у з д ь. Молчу, воды в рот набрал.

Р я б о в. То-то и оно. А за три года, пока база существует, сколько товару прошло — тут сам черт голову сломит!

Г р у з д ь. Да, береженого бог бережет.

Появляется  Ж а н н а.

Ж а н н а. Привет овощеводам-мичуринцам!

Р я б о в. Жанна, сейчас не до тебя.

Ж а н н а (садится). А я думала, что меня здесь радушно принимали. И на этот раз коньячком угостят…

А р х а р о в. Тут не забегаловка.

Г р у з д ь. Сказано: изыди.

Ж а н н а. Ох, Василий Иванович, если бы не ваш пенсионный возраст и обреченное здоровье — я бы вам одни кошмарные вести приносила, а тут радужные приходится выкладывать.

Р я б о в (сразу). С чем пришла?

Г р у з д ь. Да не тяни ты душу, кукла перекрашенная!

Р я б о в. Архаров, налей ей коньяку.

Архаров налил, подает Жанне.

Ж а н н а. А лимончик?

Р я б о в. Груздь, дай.

Ж а н н а. За ваше драгоценное! (Пьет.)

Р я б о в. Ну?!

Ж а н н а. Наш ревизор только что передал мне свой акт. Для перепечатки.

Р я б о в. Что в нем?!

Ж а н н а. Весь акт прочитать я, разумеется, не успела. А вот заключение…

Р я б о в, А р х а р о в, Г р у з д ь (вместе). Какое?!

Ж а н н а. Закурить можно?

Г р у з д ь. Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану? Хочешь? (Встает.)

Ж а н н а (закуривает). В ажуре.

Р я б о в. Что ты сказала?

Ж а н н а. С вас причитается, именинники!

Общее молчание.

А р х а р о в (застонал). Валидол, корвалол, валокордин — сердце прихватило, и в глазах туман… Нет, это в нем стучит пепел попусту сгоревших денег, и я их сжег собственными руками!

Р я б о в. Жанна, выйди. Презент, считай, за мной. Ступай.

Ж а н н а. Дешево не отделаетесь, Арсений Максимович. Чао! (Выходит.)

Р я б о в. Архаров, прекрати истерику!

Г р у з д ь. Что же теперь, а? Что же теперь с нами будет? Куманьков придет домой, а в портфеле у него… За что же взятку сунули, если на базе все в ажуре?!

А р х а р о в. Новую ревизию пришлют. Ну уж теперь такую, которая все перетрясет, все наизнанку вывернет до последнего донышка!

Г р у з д ь. Тюрьма…

Р я б о в. Не каркай! Выть на луну за колючей проволокой потом будем. Если выхода из этой, как говорят господа дипломаты, экстремальной ситуации не найдем. Обязаны найти, гуси-лебеди!

А р х а р о в. Да тут хоть семи пядей во лбу будь, хоть чуда жди, а сухари с телогрейкой готовь. И денежки наши плакали!

Р я б о в (вдруг). Стоп! А вот уж деньги эти надо ревизора заставить взять. Заставить!

Г р у з д ь. Как?

А р х а р о в. Раскаленным железом пытать тебя, Груздь, надо за ахинею твою авантюрную!

Г р у з д ь (вдруг). Мебель! Румынская «стенка»!

Замирают.

Р я б о в. Я всегда говорил: Груздь — это наш талисман, кладезь мудрости, провидение…

А р х а р о в. Какая мебель? При чем здесь румынская «стенка»?!

Р я б о в. Не возникай, Архаров, это тебе не дано, тут ты природой обижен…

Г р у з д ь. Арсений Максимович, но ведь мебель могут доставить и через неделю, а то и позже. А ковать железо надо, пока горячо!

Пауза.

Р я б о в. Ее доставят ревизору. Завтра же. И прямо на квартиру. И рано утром. Человека надо ошарашить, оглушить!

А р х а р о в. Что, еще и за мебель платить?!

Р я б о в. Архаров, я сказал: не возникай. Груздь, соедини меня с директором мебельного. Он из-под земли «стенку» достанет. И пусть за любую цену! Надо будет, доплатим. И весь этот маскарад к черту! (Отпихивает бочку, она покатилась.) К дьяволу!

Гаснет свет.

В тот же вечер. Пригород. Дачная веранда. Перед телевизором сидит  А н н а. Входит  П о л е н ь к а, на ней подвенечная фата.

П о л е н ь к а. Мамуля…

А н н а (не отрываясь от экрана). Дочка, погоди!.. Вот сейчас она готова на все. А этот, который в пижаме, — это ее бывший муж. Смотри-смотри, вот он подошел к домашнему сейфу, а драгоценностей там уж нет. И он не видит, что в руке у нее чайник с крутым кипятком. Боже, какая ужасная сцена!

Г о л о с  д и к т о р а. Следующую, восьмую серию телевизионного фильма «Только по любви выходи замуж» из цикла «Зарубежный экран» вы увидите завтра по этой же программе. А сейчас…

А н н а. Возмутительно! Ничто так не изматывает человека, как многосерийные передачи!