А н н а. Вот деньги за гарнитур.
М у ж ч и н а. Триста не надо. Они внесены в кассу магазина.
А н н а. Боже мой… Кто внес?!
М у ж ч и н а. Распишитесь вот здесь и здесь. Да, дело надо иметь только с женами. По нашим временам они — всему голова!
А н н а. Между прочим, и я хочу взглянуть на мебель сама.
М у ж ч и н а. А уж это ваше право, милости прошу.
А н н а. Господи, кто это? Как вы очутились здесь? Вы, собственно, к кому?
Г р у з д ь. Груздь, Василий Иванович Груздь.
А н н а. Что вам угодно?
Г р у з д ь. Я не ошибаюсь, вы супруга Куманькова?
А н н а. Да.
Г р у з д ь. С вашего разрешения хотел бы лицезреть и вашего мужа.
А н н а. Ах, вы его сослуживец…
Г р у з д ь. Больше: я его добрый друг.
А н н а. Утро сплошных сюрпризов! Сейчас я его позову.
Г р у з д ь. Премного благодарен.
А дачка-то у ревизора ничего, обветшала только. Не иначе как по наследству досталась…
С добрым утром, Павел Дмитриевич, желаю здравствовать!
К у м а н ь к о в. Вы? Как вы узнали мой адрес? Что случилось?
Г р у з д ь. А что могло случиться? Просто шел мимо и вот решил зайти. Так сказать, поздравить.
К у м а н ь к о в. С чем это, интересно?
Г р у з д ь. Не прибедняйтесь, Павел Дмитриевич, не скромничайте. У вас во дворе новый гарнитур сгрузили — царские хоромы для такого строить надо. Кстати, я бы его в гостиную внес, а не держал на улице, не ровен час дождичек пойдет. А вещь дорогая, импортная.
К у м а н ь к о в. Этот гарнитур не мой, произошло какое-то недоразумение.
Г р у з д ь. И сколько же вы уплатили за это «недоразумение»?
К у м а н ь к о в. А кто, собственно, дал вам право разговаривать со мной подобным тоном?
Г р у з д ь. Тысячу триста рубликов, Павел Дмитриевич.
К у м а н ь к о в. Я не платил этих денег!
Г р у з д ь. Разумеется, разумеется. Всем этим распорядилась ваша жена.
К у м а н ь к о в. Ложь!
Г р у з д ь. А муж да жена — одна сатана.
К у м а н ь к о в. Ах, так это вы все подстроили? Это вы сунули мне взятку?!
Г р у з д ь. Ну, зачем так грубо — взятку? Мы же с вами деловые люди. Да и что теперь об этом рассуждать? Мудрецы говорят: историю вспять не повернуть. А история эта скверная. Если, конечно, всплывет наружу. Только кому это выгодно? В ваших и наших интересах, уважаемый Павел Дмитриевич, предать забвению все это.
К у м а н ь к о в. Мерзавец… Я заявлю в прокуратуру, сейчас же позвоню в следственные органы!
Г р у з д ь. А на кого, Павел Дмитриевич? Улик против нас нет, а у вас в доме финский гарнитур, лаком и бронзой сверкает. Благоразумие и взаимное понимание проявить надо, дорогой ревизор. И над всеми нами вечно будет сиять голубое небо.
К у м а н ь к о в. Стойте! Думаете, из меня сотворили взяточника? Думаете, я трус, негодяй и проглочу все?
Г р у з д ь. Да ведь вас колотит. От страха. Вот и руки дрожат.
К у м а н ь к о в. Нет, страшно не то. Чудовищно, что такие, как вы, хотите разрушить, уничтожить во мне — человека, личность, гражданина! Сейчас же увозите со двора эту проклятую мебель. Слышите?!
Г р у з д ь. Полноте, Павел Дмитриевич. Из этой петли вам уже не выбраться. А ловко мы вам ее на шею накинули, а?
К у м а н ь к о в. На будущее? Не будет у вас будущего…
А-а-а!..
Н е с т е р о в