Р я б о в. В тревожный час испытаний я всегда цитирую великого Гоголя: «Господа, я собрал вас затем, чтобы совместно, так сказать, коллективно дать оценку сложившейся ситуации».
А р х а р о в. Уголовный розыск?! С нами крестная сила…
Р я б о в. Нечистая сила, Архаров. Объявляю мобилизацию всех моральных и духовных сил. И в каждом сотруднике! Это директива.
Ж а н н а. Да, надо привести себя в идеальный порядок!
Р я б о в. Жанна, вы когда-нибудь читали Достоевского?
Ж а н н а. Не помню. А что?
Р я б о в. Чем естественней и проще, тем подозрений меньше.
Ж а н н а. А в чем меня, собственно, могут подозревать?
Р я б о в. Человек безгрешен только в утробе матери. Срочно ступай в отдел кадров, узнай: кто среди наших сотрудников с уголовным прошлым?
Ж а н н а. Арсений Максимович, я только присела, все утро на ногах. Впрочем, мои ножки нравятся мужчинам…
Р я б о в. Жанночка, крошка, мне сейчас не до твоих прелестей. Исчезни, и возникнешь, когда я тебя вызову!
Ж а н н а. Грубиян!
А р х а р о в. Да, но почему уголовный розыск?
Р я б о в. Ты что, Архаров, в самом деле тупой или…
А р х а р о в. Прошу без оскорблений.
Р я б о в. Груздь! Их интересует Груздь, жертва преступления. Преступления двадцатого века!
А р х а р о в. Груздь?
Р я б о в. Аким Акимович, ты жаден, но сейчас раскошеливайся. Бери такси и на предельной скорости мчи в косметический кабинет фирмы «Чародейка». Бери лучшего косметолога и с ним обратно сюда на базу на том же такси! Понял?
А р х а р о в. Не совсем.
Р я б о в. И чтобы была произведена полная реанимация физиономии покойного Груздя Василия Ивановича.
А р х а р о в. Вот теперь дошло.
Р я б о в. Гуси-лебеди, я жду от вас инициативы!
А р х а р о в. Бегу.
Р я б о в
А, гости мои дорогие!.. Вот куда вас посадить и не знаю, производственный цех, сами понимаете…
Н е с т е р о в. Не беспокойтесь. Старший инспектор Нестеров.
Р я б о в. Рябов Арсений Максимович!
Н е с т е р о в. Ну, а ревизора, надеюсь, вам представлять не надо?
Р я б о в. Как же, как же, Павел Дмитриевич!
Н е с т е р о в. А это его супруга.
Р я б о в. Очень рад.
А н н а. Куманькова.
Р я б о в. Чем обязан такому представительному визиту?
Н е с т е р о в. Скажите, Василий Иванович Груздь ваш сотрудник?
Р я б о в. Да. И он на очень хорошем счету.
Н е с т е р о в. Значит, он работал с вами.
Р я б о в. В общем, да, до некоторой степени.
Н е с т е р о в. Не понял.
Р я б о в. Видите ли, он уже на пенсии, а без работы скучал, вот и суетился здесь на базе. У него шесть внуков, а ведь лишняя копейка в семейном бюджете не помешает.
Н е с т е р о в. Скажите, он сегодня вышел на работу?
Р я б о в. Груздь? Сейчас проверю.
Н е с т е р о в. Мне нужен только Василий Иванович Груздь.
Р я б о в. А уж естественный отбор мы произведем здесь, на месте.
Н е с т е р о в. Мне нужен только Василий Иванович Груздь.
Р я б о в. Архаров, одного Груздя!
Н е с т е р о в. Ау вас большая база…
Р я б о в. Ну, разумеется, не тот масштаб, что Уренгой — Помары — Ужгород или Саяно-Шушенская ГЭС, но и мы держим руку, так сказать, на современном пульсе, обслуживаем целый район. А что касается проблем, то ведь они везде одни и те же: текучесть кадров, семейные драмы, невозвращенные авансы и прочие человеческие слабости.
А н н а. Извините, товарищ Нестеров, но ради чего здесь присутствую я?
К у м а н ь к о в. Аннушка, речь идет о моей гражданской чести и о моей судьбе!
А н н а. Что ты все ерзаешь, тебе не сидится на месте?