Балкон для Джульетты полностью

С о р о к и н. Она же влюблена в вас. Да вы и сами это знаете лучше меня. А влюбленная женщина — или верный союзник, или заклятый враг.

О з е р о в. Что вы от меня хотите?

С о р о к и н. Я? Ничего. Просто будьте мужчиной, а какой мужчина без греха?

О з е р о в. Я люблю свою жену, у меня семья!

С о р о к и н. Вот во имя спасения вашей семьи вы и пойдете на это, Игорь Сергеевич.

О з е р о в. Нет.

С о р о к и н. А когда в вашем цехе закончится ревизия, я подпишу ваше заявление об увольнении по собственному желанию. Как видите, связывать вас с этой дамой навечно никто не собирается. Подумайте хорошенько. (Уходит.)

О з е р о в. Повешусь! Напишу письмо жене, попрощаюсь с девочками и повешусь. (Вырывает листок, что-то лихорадочно пишет.)

Входит  Р а и с а. Озеров комкает листок.

Р а и с а. Игорь Сергеевич… Что вы там сочиняли? У вас такое отрешенное лицо. Докладную ревизору? Покаяние в органы ОБХСС? Вы слишком впечатлительны.

О з е р о в. Оставьте меня, наконец, в покое!

Р а и с а. Какие же вы все, нынешние мужчины… Хамы. А вот читаешь роман, какие были мужчины, рыцари, стрелялись из-за женщин на дуэли. Господи, какое было время!

О з е р о в. Что вы на меня уставились?

Р а и с а. Пытаюсь представить себя… вашей любовницей.

О з е р о в (поперхнувшись). Простите, вы когда-нибудь задумываетесь над своими выражениями, поступками?

Р а и с а. Задумываться над своими поступками? Зачем? Это значит терять уважение к себе.

О з е р о в. А знаете, вас можно возненавидеть. Или действительно… потерять от вас голову.

Р а и с а. Ненавидеть могут все, а вот любовь не терпит слабодушных.

О з е р о в. Я решительно боюсь вас.

Р а и с а. Да, любовь требует от женщины мужества. И самопожертвования. Самолюбием я уже пожертвовала, а мужества мне не занимать.

Раиса и Озеров стоят друг против друга.

О з е р о в. Раиса Витальевна, мне нужно посоветоваться с вами. Точнее, мне нужен союзник, нет — друг! У меня такое впечатление, что я лечу в пропасть.

Р а и с а. Считайте, что я ваш друг. Выкладывайте.

О з е р о в. Нет, не здесь. Этот разговор наедине.

Р а и с а. Хорошо, поехали ко мне.

В кабинет без стука входит  Х л е б н и к о в.

Х л е б н и к о в. Пардон. Совет вам да любовь.

Р а и с а. Перед тем как войти, приличные люди стучат.

Х л е б н и к о в. А со мной вечно так. Недавно прораба своего разыграл, будто он повышение получил, ну чтобы на выпивку выставить. Так он, подлец, действительно моим начальником стал! Теперь уж на мне за все отыграется…

Р а и с а. Вечно вы со своими дурацкими прибаутками!?

О з е р о в. Дачные коттеджи в Заречном смонтировали?

Х л е б н и к о в. Полный порядок.

О з е р о в. А в Ясеневе?

Х л е б н и к о в. Я не двужильный.

О з е р о в. Ну, об этом вы доложите шефу. Только я вам не завидую.

Р а и с а. Игорь Сергеевич, что с вами?

О з е р о в. Валидольчика у вас не найдется?

Х л е б н и к о в. Сердечные дела?

Р а и с а. Пошли, у меня в аптечке все есть.

Раиса и Озеров уходят.

Х л е б н и к о в. Ну, баба… А доложить шефу все-таки надо. (Стучит кулаком в стену. Ответный стук.) Безотказная сигнализация. (Садится, закуривает.)

Входят  С о р о к и н  и  Т и т о в.

Начальству здравия желаю!

С о р о к и н. О здравии потом. Как идут дела?

Х л е б н и к о в. Остался один участок.

С о р о к и н. Да я с тебя за этот «один участок» шкуру спущу! (Титову.) А ты куда смотришь?

Т и т о в. Они, подлецы, доску прибьют — бутылку водки требуют.

С о р о к и н. Алкаши чертовы…

Х л е б н и к о в. Напрасно вы это, Адам Адамович, я трезвенник.

Т и т о в. Деньги копишь? Интересно — на что?

Х л е б н и к о в. На адвоката. С каждого калыма по червонцу. С такой работенкой, как наша, без адвоката не обойтись: не хочу на судебном процессе ушами хлопать — дураков нету!

С о р о к и н. Поговори у меня, предсказатель…

Х л е б н и к о в. А я человек реальный. Мне этот ОБХСС во сне снится.

С о р о к и н. Я сказал — заткнись!

Х л е б н и к о в. Нет, уж если хотите, чтобы работа была выполнена срочно, платите сверхурочные: с каждого частного коттеджа сверху по триста рубликов. Вот так. Не все другим.

С о р о к и н. Не пойму я тебя, Хлебников, что в тебе отвратительнее — страсть побольше урвать, нахапать или злость, чтобы другой лучше тебя не жил?

Х л е б н и к о в. Ваша школа.

С о р о к и н. Хорошо, накину, ступай. И чтобы к понедельнику все было в ажуре!

Х л е б н и к о в. Бегу.

Т и т о в. Ну, чего на пороге стал, чего тебе еще?

Х л е б н и к о в. Наша бухгалтерша с архитектором здесь, на этом месте, стыковались. Во баба! (Уходит.)

С о р о к и н. Слышал, Адам Адамович?

Т и т о в. Вы мои способности знаете, все будет о’кей.

Распахивается дверь, на пороге  Д ж у л ь е т т а.