Балкон для Джульетты полностью

Н а т а ш а. Вот когда у вас будет муж, тогда вы станете петь иные песни.

Х а н о в. Виктор Михайлович, каково же ваше решение?

Я с е н е в. Мое? Вымаливаете у меня отпущение всех грехов? Я не поп, а был бы папой римским — канонизировал водолаза Князева в святые!

Г р а ч е в. Товарищ Ясенев, ни один сапер, никто ничего иного предложить вам не сможет. К сожалению, не сможет.

Х а н о в (не сразу). Капитан Грачев, там, на Западе, некоторые только и ждут, чтобы мы здесь, на газопроводе, шею себе свернули. Патриотизм у тебя есть? Гордость за свою страну имеешь? Имеешь… Раскинь-ка своим светлым умом, сапер.

Пауза.

Г р а ч е в. Дьявольщина вытанцовывается какая-то. Я и мои саперы оказались «козлами в отпуске», в смысле козлами отпущения. А вы все смотрите на меня и ждете чуда!

Я с е н е в. Чуда, товарищ капитан, чуда!

Г р а ч е в (не сразу). В данной ситуации я могу распоряжаться лишь собственной судьбой.

К н я з е в. Ну, молодец!.. Пошли, капитан, вдвоем пошли!

Н а т а ш а. Что? Ни за что… Нет, Николай, ради всего святого, ради меня, теперь уже ради нас…

К н я з е в. Наташа, ты все слишком преувеличиваешь… Бомба эта пролежала в земле уже более сорока лет, потерпит и еще несколько часов. Разве я не прав, сапер?

Г р а ч е в. Возможно.

Н а т а ш а. Возможно! А мне нужен живой муж, а будущему ребенку живой отец!

А л л а. Что?!

Н а т а ш а. Умейте сдерживать свои страсти, Аллочка. Я его законная жена.

Пауза.

Х а н о в. Ну, вот что, Николай Васильевич, добровольцы найдутся и без вас. Если это будет крайне необходимо.

К н я з е в. Андрей Ильич, вы предлагаете мне отсидеться в кустах, на тихом бережку? Пошлете кого-то другого? Ну, а вы бы на моем месте? Вы бы как поступили?

Н а т а ш а (встает). Ну, с меня довольно, хватит. Николай, я уезжаю. И запомни: это наша с тобой последняя встреча.

К н я з е в. Наташа…

Н а т а ш а. Прости меня! Прощай. (Выходит, хлопнув дверью.)

А л л а. Николай Васильевич, не оставляйте ее сейчас одну! Господи, как все это нелепо, нет — ужасно. (Выскакивает следом.)

Г р а ч е в. Простите меня, товарищи, но мы теряем драгоценное время.

Х а н о в (не сразу). Время… Что значит — время? Тут на чашу весов поставлена человеческая жизнь. А какой ценой это измеришь?

Д я г е л е в (кашлянув). Товарищ капитан, а обо мне вроде бы здесь совсем забыли…

Г р а ч е в. Не забыл, Дягелев, не забыл. Ну, вот что, старшина, всех посторонних из опасной зоны вымести чистой метлой. Ясно? Ты все понял?

Д я г е л е в. Ясно, товарищ капитан!

Г р а ч е в. Выполняйте.

Д я г е л е в. Есть, товарищ капитан! (Выходит.)

К н я з е в. Андрей Ильич!..

Х а н о в. Нет, Князев, нет.

К н я з е в. В человеческом языке не существует более зловещего слова, чем «нет»! Оно губит, душит все, что имеет право на жизнь…

Х а н о в. А ты понимаешь, на что идешь?

К н я з е в. Андрей Ильич, я водолаз. И сын мой, когда родится, водолазом станет. Обещаю. Ведь кто-то сказал: «Нет большей радости, чем когда человек знает, ради чего он живет!»

Я с е н е в. Да, вихри, одни вихри вокруг нас…

Пауза.

Х а н о в. Помню на фронте: кажется, уж совсем безвыходное положение, одни убитые, другие контуженые, а ведь вставали и в атаку шли. Шли!

Молчание.

Я с е н е в. Андрей Ильич, ты хочешь, чтобы я санкционировал эту акцию?

Х а н о в. А санкция здесь не нужна, тут душа нужна, вера в человека.

Г р а ч е в. Здесь у вас скафандр лишний найдется? Я ведь тоже когда-то подводником был, служил на флоте.

К н я з е в. Эх, капитан, обнял бы я сейчас тебя так, чтобы косточки хрустнули, да расцеловал… Андрей Ильич, ну, дайте же нам «добро»!

Гаснет свет.

Врывается тревожная музыка. Все стихает. Загорается свет. Тот же вагончик. В вагончике  Р о м а н  и  С в е т л а н а. Роман у рации.

С в е т а. Роман, можешь ты мне толком объяснить, что здесь происходит?

Р о м а н. Толком? Один лишь водяной толком объяснить может. И тот заикаться начнет.

С в е т а. Господи, и угораздило же меня в такое время приехать!..

Р о м а н. Вовремя, в саму точку! Чего ты на меня так воззрилась?

С в е т а. Пытаюсь представить себя твоей женой…

Р о м а н. Ну и что, как?

С в е т а. Молод и глуп ты.

Р о м а н. Повзрослею, поумнею, поседею — это все впереди.

С в е т а. А если бомба взорвется? Ну, вот сейчас?! А там Князев и капитан Грачев?

Р о м а н. Светик-пересветик, тут и без тебя голова кругом.

Пауза.

С в е т а (вдруг). Нет, не любит она его.

Р о м а н. Что? Кто? Кого?

С в е т а. Жена Князева. Я бы ни за что не пустила.

Р о м а н. Князева? Ну, ты даешь… Он же фронтовик.

С в е т а. Воевал? Такой молодой?

Р о м а н. В мирные дни фронтовик.

Пауза.

С в е т а. Ну, а ты-то чего здесь? На трассе чего ради?