Люди приходят посидеть на скамейках как по расписанию, непроизвольно согласовывая свои действия с другими людьми; это похоже на орнамент ковра или танца, об этом написала Инна Веселова в статье про узоры на варежках[8]: есть линии, которые сходятся и расходятся. То же самое можно сказать про голоса в хоре; в северных деревнях люди выходят на работу, собираются на праздник или посещают кладбище, они делают это давно, и эти занятия образовали «узор».
В ДАСе (общежитие МГУ) есть общие балконы. Когда я там жила (с 1991-го по 1999-й) студентки выходили на балконы курить или с ребенком в коляске. Общие балконы, как и эти скамейки в деревне, нужны для того, чтобы отделиться от группы, побыть одной, посмотреть вдаль над пятиэтажками. Они (студентки) не вязали варежки и не танцевали кадриль. Их тела двигались не по «общему узору», а по автономным траекториям, студентки зависели от личных расписаний, поэтому иногда сталкивались друг с другом на общем балконе.
Однажды (в восьмидесятых) мама привезла из Тулы конфеты «Ясная Поляна». Кроме серии, у каждой из них было дополнительное название, например «Въездные ворота», «Купальня», «Любимая скамейка».
