Настоящее произведение является вторым из серии, состоящей из пяти фантастических романов, собранных под общим названием «Квинтет. Миры». И хотя он совершенно не связан с другими романами посредством главного героя или какими-либо общими событиями, но то, что объединяет эти книги, лежит на поверхности. Миров много, но в центре каждого из них находится Его Величество Человек! Он слаб и могуч, порочен и почти чист, благороден и коварен, храбр и труслив, честен и лжив, развратен и целомудрен. Подчас одни из перечисленных положительных или отрицательных качеств превалируют в нём. Чаще всего они сплетаются в тесном клубке. В романе рассказана история самого обыкновенного человека, который по воле случая попал в иной мир, который, в общем-то, не особенно отличается от земного, но жить там намного рискованнее и опаснее. Наш герой переживёт в нём много чего. Приключения, превращения, интриги, монстры, сражения, встреча со сверхъестественным разумом и неожиданный финал ожидают вас в этой книге. Ну, и, конечно же, красной нитью по страницам романа проходит тема нелёгкой и парадоксальной любви. А когда она бывает лёгкой?
Посвящаю этот роман моей Самой Любимой Женщине.
Как Магомед был всего-навсего погонщиком верблюдов, пока Ангел не посвятил его в пророки, так и был он, правда, не погонщиком верблюдов, но просто верблюдом, пока не загорелся перед ним новый свет.
В Доме Отца Моего Обителей много…
Всё в нашей жизни не стоит и гроша ломанного, кроме любви…
Его я увидел издалека. ДИВАН… Он стоял на асфальте перед мусорными баками: тяжелый, солидный, монументальный и роскошный, весь покрытый натуральной белоснежной кожей. Именно белоснежной, а не белой. Почему кожа показалась мне натуральной? Не знаю, не знаю. Так сразу и не объяснишь…
Натуральность и естественность интуитивно определяются сразу во всём. Они либо есть, или их нет. Другого не дано! Во всяком случае, лично я чувствую это с первого взгляда. Вот встречусь с человеком, посмотрю ему в глаза, поговорю с ним несколько минут, и для меня всё становится предельно ясно. Естественен ли он, или нет. Натурален он, или не натурален. И стоит ли далее иметь с ним дело.
А собственно, чем отличается натуральность от естественности? Может быть тем, что натуральность, — это понятие больше материального порядка, а естественность, — духовного? Или нет? Или наоборот? Ладно, к черту эти бессмысленные и крайне спорные рассуждения и абстрактно-банальные истины! Сейчас для меня более важен сам объект, их породивший.
Я подошел к ДИВАНУ ближе, осторожно прикоснулся к коже, которая была очень гладкой и прохладной, и слегка наэлектризованной. Это я понял, испытывая легкое и почти неуловимое покалывание на кончиках пальцев. Странно, я всегда был уверен, что натуральная кожа не подвергается электризации. Или я ошибаюсь? Наверное, ошибаюсь. Увы, как часто нам приходится ошибаться во время поиска истины в этом крайне сложном и очень простом мире. Увы, увы… Так, — снова очередная порция банальностей! Хватит рассуждать, надо действовать!
ДИВАН… О, ДИВАН!!! Он стоял передо мною: тяжёлый, солидный, идеально чистый, абсолютно девственный и новый, с пьянящим запахом свежевыделанной кожи. ДИВАН… Монстр, чудовище! Громадный, суровый и могучий, полный скрытой внутри и пока непонятной мне энергии и первозданной мощи.
Я вдруг подумал о том, что этот предмет не от мира сего, что он из другого измерения и чуждого нам пространства, а потом нервно рассмеялся от такой неожиданно пришедшей в голову глупой, странной и абсолютно нелепой мысли!
А зря… Как часто те предметы, события и явления, которые на первый взгляд кажутся нам глупыми, странными, нелепыми, несерьёзными и даже смешными, через некоторое время вдруг приобретают совершенно иной смысл и содержание!
О, Ваше Превосходительство, ДИВАН! Я испытывал какое-то непонятное волнение, когда смотрел на него и прикасался к нему. Он сулил мне что-то новое, ранее неизведанное и тревожное. Как сюда попал этот красавец, мне было непонятно.
Мусорные баки находились на окраине спального микрорайона за двумя серыми пятиэтажками. Дальше, метров на двести, простирался пустырь, бывшая городская свалка. Упирался он своим некогда очень воняющим, а сейчас слегка подванивающим и до сих пор медленно гниющим телом, в жидкий лесок, состоящий из низкорослых и корявых деревьев, обиженных осенью, приход которой, как всегда, явился для них полной неожиданностью. Собственно, приход осени для всех нас каждый раз является неожиданностью…
Ветер хищно и мощно срывал с деревьев желтые и красные листья, безжалостно и закономерно почти настигнутые смертью. Он сначала небрежно и милостиво полоскал их в слегка холодном, туманно-синем, но идеально чистом воздухе, пронизанном тёплыми лучами усталого и равнодушного ко всему солнца, а потом вдруг стихал и позволял листьям опускаться на грязную землю и соприкасаться их хрупким и почти невесомым телам с мутными и тяжёлыми лужами. Листья медленно и скорбно кружились на одном месте, постепенно и неотвратимо теряя свою красоту, унылую и обречённую на довольно скорую, неизбежную и тоскливую гибель в вязкой, мутной и скучной холодной воде.
