–Наивный человек! Вы думали, что у меня не осталось сторонников, союзников и друзей?! Вы думали, что олигархи смирятся с прекращением войны!? Им наплевать на какие-то вшивые острова и морские границы! Им на всё наплевать, кроме получения прибыли! После заключения Мирного Договора половина промышленности встала! А перепрофилировать её очень сложно и крайне дорого. Требуется время. Тянулась эта война долго и лениво, ни шатко, ни валко, ну и были и с той и с другой стороны все довольны, так, нет же! Откуда-то явились вы! Придурок, реформатор, идиот, пацифист, ниспровергатель! Ещё никому в истории не удавалось одолеть силы военно-промышленного комплекса!
–А почти нищенское существование народа, а бесконечное кровопролитие, а напрасные и бессмысленные человеческие жертвы?! – вполне справедливо возмутился я.
–Бросьте! Народ, – это сброд! Что нам, патрициям, народ! – раздражённо произнёс мой оппонент. – Историю творит не он, а отдельные избранные индивидуумы, имеющие деньги и власть!
–Скажите, – с замиранием сердца спросил я. – Что с Леди Ли? И где сейчас находится мой Премьер-Министр?
–Бывший Премьер-Министр! – злобно произнёс мой собеседник.
–Хорошо, хорошо! Бывший! Ну, и…
–Почти арестовали мы его. Почти, но не совсем… – раздражённо сказал новый Президент. – Последний раз видели фалды его банкетного фрака в районе моего кабинета, ну, неподалёку отсюда. А потом он словно испарился. Чёрт его знает, куда он делся. Всё обыскали. Все двери выломали и взломали. Результат нулевой! Ничего не понимаю!
–Да, он такой, великий мастер ускользания от опасности, – облегчённо усмехнулся я. – Ну, а какова судьба Леди Ли?
–Я с этой поганой сучкой разберусь немного позже, – мрачно произнёс Президент. – Я со многими разберусь. Дайте время!
–Ну, ну… Вообще-то, я это самое время никак вам дать не смогу, потому что, судя по всему, у меня его и у самого нет.
–Да, это вы точно подметили, – криво и злобно усмехнулся мой собеседник. – А, вообще, конечно жаль… Жаль, что так всё вышло. Вы мне в принципе симпатичны. Как славно мы играли в покер и вели под него и под коньяк неторопливые беседы! И следует учитывать, что поступили вы со мною гуманно в своё время, за что я вам благодарен. Но, увы! Я себе такого отношения к вам позволить не могу. Пришла пора прощаний. Сейчас вас поведут на расстрел посредством крупнокалиберного пулемёта. Но я лично стрелять из него не стану. Я не до такой степени неблагодарен. Я, всё-таки, имею какие-то самые последние остатки и останки совести!
–Спасибо, утешили… А огнемёт и напалм будут присутствовать? Как же без них?! – встревожился я.
–Ну, конечно же! Без них, родимых, никак!
–Ну, а вообще, зачем же так жестоко? А нельзя ли мне всё-таки быть сосланным на какой-нибудь отдалённый остров? Пусть он будет даже необитаемым. Я же вас, как вы правильно подметили, в своё время пожалел, проявил милосердие. Создал вам все условия для нормальной жизни. Ну, подумайте ещё! Вам же будет лучше. Совесть есть совесть. Вдруг мучить станет? Будут сниться вам какие-нибудь ночные кошмары. А бессонница? Это же ужасно! Она, как ничто на этом свете, лишает человека последних жизненных сил. Подумайте, прошу вас.
–Совесть мучить меня не станет, потому что её у меня нет! Сплю я неплохо. И вообще! Я – это не вы, гуманист и пацифист наш великий! Ну и что из вашего этого гуманизма получилось, в конце концов? А?! – хищно ухмыльнулся мой собеседник.
–Да, финал печален… – вздохнул я в ответ.
–То-то и оно! Жёсткость, бескомпромиссность и беспощадность, – вот мой главный и основополагающий девиз! И лозунг! И принцип! – сначала нахмурился, а потом рассмеялся вновь рождённый Президент.
–Да, вы, очевидно, правы, – с горечью в голосе произнёс я. – Совершенно правы! Ну, что же, – так, значит так! В конце концов, расстрел из крупнокалиберного пулемёта, – это намного лучше, чем сожжение на костре, медленное утопление, повешение или даже расстрел из мелкокалиберного пулемёта. Мучиться буду меньше. Значительно меньше… Спасибо вам хотя бы и за это, благодетель мой!
–Не за что, – ухмыльнулся Президент. – Прощайте.
–А я вот не говорю вам «прощайте». Кто знает, кто знает… Может быть, ещё свидимся, встретимся, – усмехнулся я.
–Это как, и каким образом? – удивился и напрягся Президент. – На том свете, что ли? Но я в него не верю, а если он существует, то мне до него ещё идти и идти.
–Это вы так думаете. Эх, наивный вы наш человек… Мы предполагаем, а Господь Бог располагает! Вечный постулат… Кто из нас знает, когда и где окончится наш скорбный земной путь? – усмехнулся и на несколько секунд задумался я.
–Ну, ну… И где же мы, всё-таки, с вами встретимся? – засмеялся мой наивный и вечный оппонент.
–И на том и на этом свете обязательно встретимся. А, вообще, всякое в нашей жизни бывает, – неопределённо и крайне уклончиво ответил я. – Господин Президент! Можно мне высказать последнее желание перед казнью? Самое последнее желание?
–Да без проблем! Традиция, есть традиция! – поморщился Его Превосходительство. – И чего же вы пожелаете?
