Перед ними, как всегда, стояли бутылка коньяка, блюдечко с тонко нарезанным лимоном и тарелка с сырами. Коньяк был какой-то особенный. Покоился он в пузатой хрустальной бутылке, которая в свете торшера причудливо и янтарно искрилась. Да, НЕГОДЯЙ становится истинным эстетом и гурманом! Где он только берёт такие напитки? Всё-таки, вот что значит, денег куры не клюют!
Я присел на свой стул, кивнул бывшему Президенту на графин с коньяком, заранее аккуратно взял двумя пальцами дольку лимона, чувственно обмакнул её в сахар.
–Со свиданьицем!
–Со свиданьицем!
–С добрым свиданьицем!
Все выпили и стали, не торопясь, посасывать свои лимоны, постанывая от удовольствия. За окном вдруг громыхнуло, задребезжали стёкла, полыхнула молния, и начался бешеный ливень. Экс Президент быстро подбежал к окну и закрыл форточку.
–А почему вы, Ваше Превосходительство, не поставите современные и надёжные металлопластиковые окна? – спросил он у меня.
–Почему, почему… – раздражённо ответил я. – Люблю всё естественное, живое, природное, натуральное. Ненавижу всё синтетическое, искусственное, неживое. Кстати, о неживом! В последнее время этот вопрос приобретает особую актуальность и важность.
–Вы об этих, как их… – напрягся бывший Президент.
–О Булях, – подсказал НЕГОДЯЙ.
–Да, да, о них… Однако, какое-то странное название для существ, выходящих из океана.
–Вы вообще когда-нибудь видели собаку породы Буль Терьер? – задумчиво спросил я.
–Да, конечно видел. Я, знаете ли, страстный собачник и охотник, у меня в поместье было девять породистых собак, – бывший Президент загрустил и хватанул рюмку коньяка. – Эх, как там они, мои дорогие псины, поживают и живы ли вообще?
–Не беспокойтесь, всё нормально, всё под контролем, – ухмыльнулся я. – Под моим личным контролем… Я же тоже обожаю собак. А, вообще, лучше бы о Цыпочке своей горячо любимой вспомнили, а не о собаках! Что, неужели любовь прошла?
–Да не травите вы мне душу! – вскочил наш пленник. – Не хочу я думать о моей любимой! Затолкал мысли о ней в самый дальний и глухой уголок сознания и намертво запечатал крепкой печатью!
–О, как!? – искренне удивился я. – Оказывается, чувствительность не чужда и вам?
–Мне всё не чуждо: и чувствительность, и бесчувственность, и жестокость, и нежность, и решительность, и колебания, и принципиальность, и беспринципность, и подлость и порядочность. Вот такой я! – с жаром произнёс бывший Президент. – Живой и обычный человек! Я могу быть святым и грешным, и каким угодно!
Мы с НЕГОДЯЕМ некоторое время мрачно и иронично смотрели на него, а потом я тяжело вздохнул:
–Да, хорошо, что я не освободил вас. А ведь была такая шальная мысль. Вы же знаете, что я человек добрый, справедливый, чувствительный и совершенно не мстительный.
–Я сейчас заплачу! – тяжело усмехнулся узник.
–Ладно, господа. Оставим пустопорожние разговоры, бессмысленные пикировки, – я протянул Экс Президенту толстую папку, задумчиво посмотрел в окно.
Да, грозные и тяжёлые тучи сгущаются над нами, но не те, что царствуют сейчас в природе, а другие, совсем иного плана. Океан, чёртов океан… Вечно загадочный океан. Зачем и для чего ты порождаешь странных существ, которые несут нам грядущую погибель?
–Что это? – спросил бывший Президент, открывая папку.
–Все основные материалы по Булям. На первой странице фотография этой твари крупным планом.
–О, боже! Вот это монстр! В страшном сне такой не приснится! – изумился пленник.
–То-то и оно…
–Давайте выпьем ещё, – предложил НЕГОДЯЙ. – За нашу неизбежную грядущую победу!
–Эх, я, конечно, поддержу ваш тост, но гложут меня очень нехорошие предчувствия и сомнения, – сказал я, любуясь игрой света на гранях изысканного хрусталя.
–Как, вы не верите в победу над этими тварями? – почти одновременно, гневно и с негодованием воскликнули бывший Президент и нынешний Премьер Министр.
–Не то, что бы-то не верю… Скажем так, сомневаюсь. Испытываю периодически по этому поводу серьёзную тревогу. Нехорошие предчувствия, знаете ли, одолели.
Собеседники изумлённо уставились на меня, так и не донеся рюмки до жаждущих их уст.
–И почему же вы, Ваше Превосходительство, сделали такой неутешительный вывод именно здесь и сейчас? – спросил НЕГОДЯЙ. – Ведь вы же у нас известный на весь мир оптимист, бесстрашный храбрец, безжалостный истребитель Прожигателей и Булей. Сколько раз вы заверяли всех, что морские чудовища будут скоро побеждены и все безжалостно уничтожены. Вы у нас – личность легендарная, горячо любимая народом. В вашу честь даже монумент воздвигли на центральной площади столицы!
–Вот как? – удивился и усмехнулся бывший Президент. – И как он выглядит, этот памятник?
–Очень просто, безо всяких там лишних изысков, – в свою очередь усмехнулся НЕГОДЯЙ. – Стоит десятиметровая фигура нашего Отца Народа, облачённая в известный всем пуленепробиваемый плащ. Покоится она на куче поверженных кошмарных морских чудовищ, а на плече господин Фельдмаршал держит свой знаменитый шестиствольный штурмовой пулемёт и зорко, строго и пристально смотрит куда-то вдаль.
