Почему в кальсонах, причём тут кальсоны!? Бред какой-то! Я не ношу и никогда не носил кальсон! Откуда такие ассоциации!? Ах, да… Гражданская война, красный террор, репрессии, концлагеря… Боже мой! А если меня после долгих пыток не расстреляют, а повесят прилюдно на площади!? Буду я болтаться в петле над лужей самопроизвольно выпущенной мочи, с вытаращенными глазами и с вывалившимся изо рта языком, по которому течёт пена. Тьфу! Ну и зрелище! А если я просто умру во время жестоких и продолжительных пыток, не дождавшись расстрела или повешения!? Ужас! Нонсенс! Кошмар!
Нет, нет! Только не это! Бог с ним, с Государственным Переворотом! Уж я как-нибудь отлежусь дома на кушетке. Почитаю книгу, посмотрю телевизор, попью холодного пивка с креветками, или с орешками, а ещё лучше с раками. Всё! Никаких Переворотов! Баста! Решено!
Я, наконец, добрался до холодильника и с ужасом стал созерцать его почти пустое нутро. Я увидел затвердевший до последней стадии кусочек колбасы, два яйца, пяток помятых помидор, пакет окончательно и бесповоротно прокисшего кефира, традиционную банку кильки, одно яблоко. Вот, собственно, и всё. Ни грамма спиртного! Жаль, очень жаль… Как же мне быть с Переворотом!? Как известно, они в большинстве своём совершаются или в пьяном или в полу трезвом виде.
Я быстро оделся и пошёл в кафе, которое уже стало мне почти родным. Посетителей в сей ранний час было мало, но за столиком в углу я неожиданно обнаружил Негодяя. Он, к моему удивлению, важно цедил коньяк из глубокого пузатого бокала. На стоящем рядом блюдце лежали тонкие дольки лимона, посыпанные сахаром. Я торопливо подошёл к столу своего недавно обретённого приятеля.
–Доброе утро! Я вижу, что жизнь в определённый момент бытия удалась? Слава Богу!
–Присаживайтесь, Синьор! – привстал и довольно усмехнулся Негодяй. – Бог в моей ситуации абсолютно ни причём! Причём здесь Бог!?
–Ну, он вроде бы везде!
–Всё намного проще!
–И насколько!?
–Как я рад вас видеть! Официант! Ещё один бокал! И коньяку в студию! Самого лучшего!
–Ну, и по какому случаю гуляем? На какие это шиши? Что, вы получили наследство или ограбили миллионера? – улыбнулся я.
–Какое наследство? От кого? – рассмеялся Негодяй, вальяжно и лениво помахивая тростью. – Причём тут миллионер!? Всё намного проще. Украл я вчера целых два ящик водки с торговой базы. Никакой бдительности у обслуживающего персонала! Представляете!? Кругом одни разгильдяи, пьяницы и придурки! Я разочарован и возмущён данным фактом! Но, с другой стороны, не было бы разгильдяев, и не пил бы я сейчас этот замечательный напиток. Да, жизнь наша полнится всяческими неожиданностями и соткана из причудливой массы парадоксов.
–Да, уж, – задумчиво пробормотал я. – А вообще, всё дело в разуме!
–Вы это о чём?
–Именно затмение разума чаще всего ведёт к отсутствию бдительности! Именно это! Других причин не вижу!
–Как точно и тонко подмечено, Синьор! – восхитился Негодяй. – Вы совершенно правы. Наш разум всё время затмевают всяческие неожиданные обстоятельства.
–Да, увы, это так… Ну и что было далее? Ну, после похищения водки со склада? – живо поинтересовался я.
–Ну, а далее… Что далее? Продал водку барыгам по дешёвке, и вот, – сижу перед вами и кайфую! Как же я люблю настоящий, хорошо выдержанный коньяк! Это моя давняя и явная слабость… – задумчиво и несколько тоскливо произнёс Негодяй.
–Да, неплохая комбинация у вас получилась, – пробормотал я.
–За здоровье!
–За здоровье!
–За удачу!
–За удачу!
–За счастливые случайности!
–За них!
Мы заказали ещё двести грамм коньяку и с удовольствием стали созерцать бездонное и голубое небо, обласканное ранним и пока довольно робким весенним солнцем.
–Апрель! Красавец апрель… – мечтательно и печально произнёс Негодяй. – Пора любви. Пора надежд и ожиданий, пора самых светлых грёз и желаний, которые, возможно и осуществятся. А, скорее всего – нет. Но, кто знает, кто знает…
–Да… – вздохнул я. – Слушайте, у меня имеется к вам один вопрос. Вернее, я обращаюсь за советом. Короче… Есть у меня женщина, которую я безумно люблю. И она, очевидно, любит меня. Её муж – Маршал Федерации! Он свою жену не любит, а страстно любит жену Президента Федерации и готовит в связи с этим Государственный Переворот, результаты которого непредсказуемы и неизвестны. Я являюсь Генералом Армии всё той же Федерации, и передо мной стоит сейчас дилемма: «Быть иль не быть!? Вот в чём вопрос!».
–«Достойно ли смиряться под ударами судьбы, иль в целой схватке с тысячью лишений забыться и навек заснуть, иль умереть, иль улететь в неведомые дали, в которых с нетерпеньем ожидает нас, но, очевидно, никогда уж не дождётся заманчивая сука-благодать!?», – продекламировал мой собеседник.
–Ну, вы несколько исказили Шекспира, – усмехнулся я. – Даже не несколько, а довольно значительно.
–Искажение чего-то порой бывает очень полезным, – задумчиво, сурово и мрачно произнёс Негодяй. – Лучше умело и грамотно исказить некое явление или произведение, чем отобразить его в полной натуре. Подчас, в случае искажения первоисточника всё становится намного понятнее и значительно яснее.
