–Мой друг! Я тоже рад вас видеть! Я так соскучился по общению с вами, да и вообще по этому парку, по реке, по каштанам и, конечно же, по нашему славному кафе!
Мы обнялись, постояли некоторое время молча, похлопывая друг друга по плечам и спинам, а потом приземлились на стулья. Кафе было всё тем же, что и раньше. Оно ничуть не изменилось, но весна, увы, подходила к концу, пропадала, исчезала из этого суетного мира, и её, красавицу, озорницу, юную и беспечную леди, готовую к очередному странствию с очередным седым поклонником и любовником, было очень и очень жаль. Или нам было жаль самих себя? Скорее всего. Но ничего, всё когда-нибудь вернется на круги своя… Дай Бог, дай Бог!
Мы молча полюбовались томно текущей рекой, свежей и молодой зеленью, юными девами в мини юбках и с длинными ногами. Ну и, конечно же, дамами средних лет с более короткими ногами, но, у которых, тем не менее, были весьма соблазнительные формы и много обещающие улыбки на довольно свежих лицах.
Мы традиционно пили весьма неплохой коньяк и наслаждались маленькими радостями бытия и восприятием великолепия окружающей действительности в полной мере.
–Ну, и как же прошёл у вас Государственный Переворот уважаемый Милорд, Синьор, Сэр, Месье, Гер? Ну же, ну, же! Рассказывайте! – нетерпеливо спросил Негодяй, а потом поспешно поправился. – Собственно, что за глупый вопрос я задал?! Ну, если вы сидите передо мною – живой, невредимый и здоровый, то, значит, он удался! Вас не расстреляли и не повесили, не замучили в глухих застенках! Слава Богу!
–Да, Переворот прошёл на ура. Всё получилось, всё осуществилось. Главное, что меня поддержала армия, на что я, собственно и рассчитывал, – легко улыбнулся я.
–Значит, вы сейчас являетесь Отцом Народа и…
–И Лидером Нации, и Героем Отечества, и Фельдмаршалом, и Верховным Главнокомандующим и всем остальным! Да, я ими стал, – печально и меланхолично ответил я.
–Ваше Превосходительство, не слышу в вашем голосе нот триумфа, восторга, облегчения, экстаза и радости!
–Какой триумф, какая радость? – ещё более печально произнёс я. – Запутался я. Ничего не понятно. Да, – я Отец Народа, Лидер Нации, Миротворец, Ценитель Искусств, Великий Философ и Гениальный Писатель, ну и так далее и тому подобное… Но на самом деле кем я являюсь? Повелителем снов? Да нет. Сны повелевает мною! Беда! Идиотизм какой-то!
–Самый нереальный сон иногда преодолевает самую реальную действительность, знаете ли! – осторожно сказал Негодяй.
–Может быть, может быть…
–Так, так… Значит, вы – Гениальный Философ и Великий Писатель!? И что же вы пишите!? – живо поинтересовался Негодяй. – И каковы же ваши философские воззрения?
–Смею вам заметить, что я отнюдь не Гениальный Философ и Великий Писатель! – возмутился я. – Я – Великий Философ и Гениальный Писатель! Прошу не путать!
–Ой, извините, извините!
–То, то!
–Но, задам свой вопрос ещё раз, Ваше Превосходительство! Что вы пишите и о чём таком философствуете? – поинтересовался Негодяй.
–Да ничего я не пишу! И не философствую! Не до этого… Государственные дела меня поглотили полностью и целиком, – раздражённо ответил я. – Одна осталась радость, – передохнуть на Земле, полюбоваться небом и каштанами, и этой рекой, выпить с вами коньяку, побеседовать, якобы, пофилософствовать, немного расслабиться! А на той планете мне не до философии, а тем более не до писательства. Война! Чёртова война!
–Это как же!? – изумился мой собеседник. – Гениальный Писатель и Великий Философ должен же что-то писать и периодически философствовать! Не понимаю этого момента категорически!
–Необязательно всё это, – улыбнулся я.
–Как?!
–Давайте выпьем!
Мы выпили по рюмке коньяку, закусили его лимоном, некоторое время любовались природой и фланирующими по набережной дамами, которые явно жаждали необыкновенной страсти, а, возможно, если повезёт, даже самой последней и крепкой любви.
–Надо бы мне завести любовницу, – задумчиво произнёс Негодяй, провожая взглядом одну из стройных проказниц.
–Какую любовницу?! – закашлялся я. – Она у вас, вроде бы, есть! И соответствующие чувства имеются! Какую великолепную даму я вам преподнёс на золотом подносе!
–Чувства-то есть, а хочется ещё дополнительно что-нибудь такое съесть и от чего-нибудь крайне соблазнительного откусить! – мечтательно и томно произнёс Негодяй.
–Ну, вы даёте! – рассмеялся я. – Вы меня иногда крайне поражаете! Смотрите, не переборщите. Знайте чувство меры. Осторожность, конспирация, ответственность! Это самое главное в нашем многотрудном и очень многострадальном деле!
–Без ощущения чего-то нового теряется вкус и смысл жизни, Синьор! Понимаете!? Удивление, поражение, недоумение, восторг, онемение и потрясение при познании ранее чего-то неведомого всегда являются непременными её ипостасями, которые и придают ей смысл! И только так! И никак иначе! – пылко и с надрывом произнёс Негодяй, а потом замолчал надолго и задумался.
–Да, вы правы… – задумался, загрустил и засомневался я, и тоже замолчал на некоторое время.
