— Вы умрёте от ножа, который вонзится в ваше горло. Искусством его метания я владею в совершенстве. Чем хорош такой вариант? Тем, что вы сравнительно немного помучаетесь. Будете, конечно, ужасно хрипеть, сжимать горло, пытаться остановить кровь и понимать, что приходит неминуемый конец, — крайне мрачно ухмыльнулся я.
— Ну, ну… — криво усмехнулся Учёный Негодяй. — Ну, ну…
— Давайте всё-таки закончим дело миром, — сказал я. — Жалко людей, которые погибнут в этой бессмысленной войне. Всё можно ещё исправить. Никогда не поздно подчиниться голосу разума.
— Не получится, — вздохнул бывшие Негодяй и Премьер Министр в одном лице. — Слишком многое поставлено на кон. А главное, — месть незатухающим и бешенным пожаром кипит в моей крови!
— Хорошо, образно и экспрессивно сказано! Ладно, сами виноваты, — устало произнёс я. — Гражданин Премьер Министр Республики! Властью, данной мне Конституцией, я отстраняю вас от указанной должности, подвергаю аресту для проведения дальнейшего расследования и осуществления справедливого правосудия!
Я встал, прошёл к письменному столу и достал из ящика рулон скотча. Потом я подошёл к Учёному и вежливо попросил его:
— Руки, пожалуйста.
— Что?!
— Протяните вперёд руки! К сожалению, у меня нет при себе наручников, придётся воспользоваться липкой лентой. Очень эффективное средство при лишении подвижности, кстати.
— О, горе мне! О, горе! О, беда! — забился в искусственных рыданиях мой оппонент. — Что же делать, как же быть?
А потом он холодно и ясно посмотрел мне в глаза, ухмыльнулся, вытянул вперёд правую руку и напрягся, сосредоточился, сконцентрировался. Ничего за этим не последовало и не произошло. Учёный поражённо уставился на меня, потом поднял рукав пиджака и, увидев, что я сотворил с его браслетом, издал жуткий хрип и заскрипел зубами.
— Вам плохо? Дорогая, срочно минеральной водички! — запричитал я. — А мне коньячку!
— Как?! — возмущённо прохрипел бывший Негодяй. — Вы же говорили, что сего напитка больше нет!
— Действительно, он отсутствует в баре, в шкафу в зале, но в шкафу на кухне имеется потаённая бутылочка великолепного коньяка двадцати летней выдержки!
— Мерзавец, подлец, гад, идиот! Вот этого я от вас никак не ожидал! Вот этого я вам никогда не прощу! — прошипел Учёный, как бы, обессилев, склонился к коленям головой, а правой рукой он в это время лихорадочно нащупывал кобуру на ноге.
Поняв, что там находится, мой бывший соратник истерически и безнадёжно рассмеялся.
— Ну, вы и шельмец, ну, вы и пройдоха! Да, нет! Я неправильно выразился. Вы, — истинный профессионал! Признаю! Позвольте пройти мне в туалет? Что-то живот, извините, прихватило. Видимо, от жутких волнений, родившихся от нереализованных возможностей.
— Да, ради Бога! — рассмеялся я. — Но, если вы думаете, что по пути в туалет завладеете неким предметом, лежащим во внутреннем кармане вашей куртки, то вас постигнет жесточайшее разочарование!
— Да, профессионал есть профессионал, — крайне огорчился Учёный, а потом зловеще усмехнулся. — Вы меня почти переиграли.
— Ну, почему же, почти, — весело произнёс я, наблюдая за последующими действиями собеседника.
Он как бы невзначай попытался дотронуться до большой пуговицы на левом рукаве пиджака, но я мгновенно и решительно пресёк это подозрительное движение, и мгновенно вырубил противника молниеносным ударом ноги поверх стола.
— Ну, ты и даёшь! — в очередной раз удивилась Девушка и часто захлопала своими шикарными длинными ресницами.
— Да, бывает, — скромно и устало произнёс я, обматывая скотчем руки поверженного злодея и отрывая загадочную пуговицу.
Потом я вызвал такси, сопроводил в него ожившего, но едва двигающегося Учёного, стандартно объяснив водителю причину почти бессознательного состояния клиента. Пить надо меньше!
К моему огромному удивлению, ДИВАН по-прежнему находился в гараже. Я на месте моего бывшего приятеля переместил бы его на всякий случай в какое-нибудь другое место. Да, самонадеянность и непредусмотрительность, — это одни из самых больших слабостей человеческой натуры. Что же, и всё-таки определённая радость у меня имеется в этот тяжёлый зимний вечер. Пытать злодея по поводу нового месторасположения ДИВАНА мне сегодня не придётся. Вот этого я не люблю. И то хорошо, и то славно…
Все эти прошедшие события по пути а Президентскому Дворцу я прокручивал в голове уже не раз, размышлял, думал и планировал свои дальнейшие действия.
Главный вопрос, который меня сейчас интересовал и волновал, — а каким же образом Учёный поддерживает связь со своей Главной Базой? Имеются ли у него сообщники или он действует в одиночку? Последний вариант я вполне допускал.
