Значит, шпангоуты перебрать — это в первую очередь… Обшивку подлатать кое-где, а то местами совсем уж стала напоминать старое ржавое ведро… да и подтекает безбожно, заплатки ставить не успеваем… Хорошо бы еще реактор почистить, но это совсем уж в идеале… Э-эх! Мечтать так мечтать! Заменить к чертовой матери всю электронику, чтобы не приходилось каждые два дня заниматься ремонтом главной антенны, да и рубку привести, наконец, в человеческий вид…
А деньги? Что ж… Деньги на счет уже поступили, и у меня нет даже тени сомнения, что ты, Дим, тоже не пожалеешь своей доли на столь благое начинание. И пусть наших совместных накоплений хватит лишь на половину задуманного. Пусть! Зато потом… хочешь на Марс, хочешь на Землю, я уж не говорю про спутники всяких там Юпитеров и прочих Сатурнов…
Капитан Хокинс откинулся на спинку кресла и мечтательно закатил глаза к небу. Настроение начало стремительно улучшаться. Происки службы безопасности в лице ее отдельных представителей как-то незаметно отодвинулись на второй план.
Ничего! Мы еще поборемся за место под Солнцем! А то я совсем уж было решил, что пришла пора бедняге «Фениксу» становиться на последний прикол.
И мне вместе с ним…
Голос пилота внезапно прервал сладкие мечты на самом приятном месте.
— «Венера-Орбитальная» напоминает, что коррекция орбиты для выполнения гравитационного маневра к Земле через двадцать шесть с половиной минут.
— Э-э… принято, — ответил Хокинс, с трудом прогоняя маячившее перед глазами видение обновленного «Феникса». — Как у нас с готовностью?
— Пятьдесят на пятьдесят, — хмуро ответил Дим. — Маневровые двигатели либо сработают, либо нет. Может получиться как тогда над Титаном…
Не приведи Господь, подумал Хокинс. В тот раз бедняга «Феникс» едва не увяз в плотной ядовитой атмосфере самого крупного спутника Сатурна, и если бы двигатели в последний момент все-таки не включились… Охо-хо… Ничего хорошего нам тогда совершенно определенно не светило бы. В самом благополучном варианте мы испытали бы на себе все прелести купания в море жидких углеводородов. А вот в противном случае… хм… об этом лучше даже и не думать. Вряд ли корабль пережил бы аварийный спуск в густой метановой атмосфере, а наши сегодняшние наниматели совершенно точно не имели бы теперь исключительного удовольствия путешествовать на Землю в нашей с Димом компании.
Жаль, что загадочные пассажиры никак не могут прочувствовать в полной мере, как же им все-таки повезло. По причине того, что первую половину пути они проделали, лежа в гипотермальных камерах. А если вторая половина окажется похожей на первую, то проснутся они уже на околоземной орбите, и это будет просто чудесно.
Вообще-то наш МакДак принял абсолютно верное решение, погрузив своих спутников в долгий сон на время перелета. Это же страшно подумать, до чего может довести пышущих здоровьем и прямо-таки излучающих неуемную энергию десантников вынужденное безделье и избыток фантазии. Причем, в условиях крайне ограниченного пространства. Не стану скрывать, с комфортом у нас на борту как-то не очень, это вам не круизный лайнер и даже не «Ирида». А потому признаю и каюсь, слово «пассажирский» в названии нашего корабля присутствует чисто номинально. В конце концов даже сам МакДак, промаявшись пару дней, все-таки не выдержал и последовал примеру своих коллег, предварительно уведомив о необходимости немедленного пробуждения в случае любой мало-мальски нестандартной ситуации.
Остается лишь пожелать, чтобы до самого конца рейса никакие крайние меры нам не понадобились, и ваш покой так и остался бы не потревожен ничьими злобными происками. И вот тогда, скажу без ложной скромности, шансы на крепкий сон и спокойное пробуждение у вас достаточно велики. Уж если что на «Фениксе» и работает нормально, так это камеры гиперсна. Поэтому приятных всем сновидений.
Капитан Хокинс с усилием приподнял тяжелые веки и снова взглянул на экран.
Примерно половину видимого пространства занимало темное мрачное пятно, ограниченное по правому краю ослепительно сверкавшей полукруглой полосой. «Феникс» медленно проплывал над ночной стороной Венеры.
Тьму внезапно разорвала целая серия ярких вспышек.
Грозы, подумал Хокинс. Совершенно чудовищные венерианские грозы, на Земле таких не бывает. Разве что в атмосферах планет-гигантов… да и то… Не дай бог попасть в такую. Охо-хо… скорей бы оставить сию гостеприимную планету далеко позади, а еще лучше — вообще забыть о ее существовании. Но ничего, терпеть опасное соседство нам осталось совсем недолго… Еще двадцать с небольшим минут, и мы выйдем на дневную сторону. И вот тогда настанет момент истины. Если маневровые двигатели сработают, то мы направимся прямо к Земле. А если нет…
В горле внезапно запершило, и Хокинс громко откашлялся. А затем снова покосился на напарника. Однако, Дим даже ухом не повел. Он, похоже, вообще забыл о существовании на борту капитана и лишь пристально всматривался в немногочисленные отметки на экране радара.
