Интересно, что он там нашел? Пространство над Венерой пусто, почти как у меня в кармане, где случайно завалялись лишь несколько мелких монет, которых не хватит даже на покупку приличной выпивки. Это вам не Марс и уж тем более не Церера, движения тут никакого. Только мы да пара каких-то бедолаг, которые не придумали ничего лучше, чем проложить курс вблизи этой поганой планеты.
До чего же я не люблю Венеру! И если бы не суровая необходимость, ни за что не стал бы даже приближаться к ней на расстояние, меньшее нескольких миллионов километров. В особенности на старом дряхлом «Фениксе». Однако, судьба распорядилась так, что на момент отлета из Маринер-сити Земля оказалась по другую сторону от Солнца, и в этих условиях самой разумной представлялась траектория, проходящая вблизи чудовищной планеты.
По моему глубокому убеждению, нормальному человеку здесь вообще делать нечего. Нет на Венере ничего такого, что могло бы понадобиться хоть кому-нибудь более-менее здравомыслящему. Лишь густая ядовитая атмосфера, сумасшедшее давление у поверхности да температура в полтысячи градусов… Правда, большая часть человечества, судя по всему, мои чувства совершенно не разделяет. Иначе, как объяснить существование той же «Венеры-Орбитальной» и нескольких атмосферных станций с персоналом из горстки ученых-энтузиастов. Тоже мне, любители-экстремалы. А вот меня туда никаким калачом не заманишь.
Ну что, спрашивается, там можно найти такого, чего нет больше ни на одной из приличных, заслуживающих уважение планет? Ни на Земле, ни на Луне, Марсе… или где-то еще. Кому нужен этот ничем не оправданный героизм? Можно подумать, что венерианские базальты хоть чем-то кардинально отличаются от тех же базальтов на Земле или Марсе. А кроме упомянутых базальтов там просто ничего нет…
Светящийся нимб по краю венерианского диска тем временем существенно расширился, так что планета на экране в одно неуловимо краткое мгновение вдруг приобрела объем, перестав быть безликой плоской черной дырой. В песочного цвета полосе как-то сразу стали прекрасно различимы несущиеся с огромной скоростью клубящиеся плотные облака.
Сколько там, подумал Хокинс. Сто… двести метров в секунду? Или больше? Не позавидую никому, попавшему в подобный поток. Интересно, как себя при этом чувствуют те самые экстремалы на плавающих в атмосфере аэростатах? Хотя… скорее всего, ничего не чувствуют, ведь станции расположены гораздо выше, в более спокойных слоях. Что-то иное даже трудно себе представить…
Кипящий ад, плотно укутанный облаками из серной и соляной кислот… лучше держаться от него как можно дальше.
Вот только не всегда удается последовать столь благим пожеланиям, к огромному моему сожалению. Странная все-таки вещь небесная механика. Лететь с четвертой планеты на третью, посетив предварительно вторую… Осознать сразу, что в наших условиях путь через Венеру — самый что ни на есть оптимальный, почему-то никак не получается. Хоть я и проделал самолично все необходимые расчеты. А Дим их несколько раз перепроверил.
— Джерри, взгляни на радар, — внезапно раздался голос пилота. — Тебе ничего не кажется странным?
Капитан Хокинс оторвал взгляд от красующегося прямо перед ним лика жаркой планеты и скосил глаза на висящий справа голографический экран.
По-прежнему, пусто, если не брать в расчет все ту же пару неярких отметок. Судя по всему, что-то не слишком крупное, скорее всего нечто вроде заблудившихся челноков или буксиров… Ничего особенного, идут параллельным курсом на весьма приличном от нас расстоянии. Даже непонятно, чего ради Дим всполошился.
— Что ты имеешь в виду? — после продолжительной паузы, наконец, спросил Хокинс. — Вот этих попутчиков?
— Да.
— Не бери в голову. Всего лишь парочка каких-то вспомогательных посудин. Челноки или буксиры… а, может, вообще заправщики. Мало ли, кто здесь летает…
— Вот именно, — угрюмо ответил Дим.
— Ну хорошо, — со вздохом сказал Хокинс. — Тогда объясни, что именно тебя смущает.
— Для начала, сам факт наличия здесь неких буксиров или челноков, — ответил Дим и уставился на капитана в полной уверенности, что предоставил тому самые исчерпывающие доказательства возникших подозрений. Убедившись, что произвести должного впечатления не удалось, он торопливо добавил: — Ну сам подумай. Пространство над Венерой абсолютно пусто, кроме нас здесь вообще никого. Тогда возникает резонный вопрос: а куда, спрашивается, летят эти самые челноки? И кого собираются буксировать эти долбаные буксиры? Я уж не говорю о заправщиках, потому что кроме нас заправлять здесь вообще некого, а мы об этом никого не просили…
— Та-ак, — нахмурился Хокинс. — Что-то еще?
Ситуация неожиданно перестала ему нравиться. От слова «совсем».
