Алекс промолчал и шагнул было в сторону кресел, но тут же запутался в чем-то ногами и чуть не упал. Тогда он вгляделся в укутанный густыми тенями пол и только тут обнаружил, что проходу мешают сваленные друг на друга скафандры.
Сержант, черт бы его побрал! Не мог сложить поаккуратнее!
Впрочем, справедливости ради, следует признать, что, скорее всего, да, не мог. Просто по причине нехватки времени. А потому следует не чертыхаться и не поминать его предков по материнской линии до четвертого колена, а совсем даже наоборот, поблагодарить за заботу и предусмотрительность. Что я непременно и сделаю, когда эта история так или иначе закончится.
Алекс пробрался, наконец, через груду торчащих во все стороны коленных суставов, массивных ботинок с рубчатыми подошвами и гофрированных рукавов с растопыренными перчатками и рухнул в свободное кресло рядом с Каттнером.
— Пристегнись, — сказал он, нащупывая ремни безопасности. — Вдруг Диму все-таки удастся запустить двигатели…
— Да я как бы уже… спасибо сержанту.
И он громко погремел чем-то металлическим. Алекс повернулся и только тут увидел, что левая рука Каттнера прикована наручниками к подлокотнику кресла.
— А, черт… — он порылся в карманах, нашел ключ и снял с арестанта коротко звякнувшие браслеты.
— Спасибо, — поблагодарил Каттнер, растирая покрасневшее запястье. — Надо признать, весьма неудобно… Да и ни к чему все это, тут даже сбежать некуда.
Алекс не ответил, внимательно разглядывая панель с мельтешащими разноцветными огоньками. Каттнер, заметив его интерес, тут же сменил тему:
— Так называемый резервный пульт управления. Функционально ограничен, но основные операции осуществлять позволяет. Двигатели, связь… Впрочем, ничего не работает, хотя все под напряжением. Видимо, проблемы следует искать за пределами этой камеры.
— Ты что… пробовал?! — вскинулся Алекс.
— Пробовал, — кивнул Каттнер. — Скучно же. Хотелось выяснить, что вообще происходит на «Фениксе», оценить ситуацию, так сказать…
— Ну и как — выяснил?
— Говорю же — безрезультатно.
— Жаль, сержант не пристегнул тебе и вторую руку.
Каттнер молча пожал плечами, а потом вдруг резко повернулся и спросил:
— А ты не боишься, что я сейчас возьму и шарахну тебя чем-нибудь по голове? А потом спокойно отдамся в руки своих спасителей?
Алекс взглянул на него с откровенной усмешкой.
— Нет, не боюсь, — сказал он. — Если бы хотел, то наверняка не стал бы вот так откровенно сообщать мне о своих намерениях. Просто взял бы, и ударил. А потом… Ты же сам далеко не уверен в том, что кто-то рвется тебя спасать. Что скажешь, я прав или нет?.. Молчишь… Ну что ж, молчи. Я и так вижу, что прав.
Каттнер угрюмо смотрел прямо перед собой. Алекс откинулся на спинку кресла и тихо добавил:
— Мне известно, что ты прекрасный аналитик… когда-то командовал отрядом десантников… и в недалеком прошлом даже «Иридой». Так скажи сам, кто находится на этих кораблях — твои спасители или твои палачи?
Ответить Каттнер не успел, да Алекс, собственно, и не ждал никакого ответа. Вопрос был риторический.
Внезапный удар сотряс «Феникс» до основания.
Проломили обшивку, подумал Алекс. Сейчас попытаются высадить штурмовой отряд, и тут вся надежда на сержанта с его ребятами. Сейчас, сейчас… Интересно, выстрелы мы здесь услышим или все-таки нет?
Алекс замер в кресле, чутко вслушиваясь в звенящую тишину.
Ничего… даже странно. Ни выстрелов, ни звуков боя… и экран как назло не работает…
Корабль снова несколько раз тряхнуло, и неожиданно Алекс ощутил на своих плечах перегрузку, усиливающуюся с каждым мгновением. Тишина наполнилась далеким приглушенным ревом. Все тело пронзила нарастающая вибрация.
Двигатели, подумал он. Неужели Диму все-таки удалось? Невероятно…
— Здесь что-то не так, — внезапно произнес Каттнер, неподвижным взглядом уставившись на мигающий бессмысленными огоньками пульт прямо перед собой. — Не понимаю…
— Здесь все не так, — ответил Алекс, с трудом поворачивая голову в сторону соседнего кресла. — Просто Дим, наконец-то, запустил двигатели «Феникса». К сожалению, поздно и полностью бесполезно. Твои дружки с присущей им хваткой уже успели сесть нам на шею и теперь старательно и деловито пытаются ее свернуть.
— Не-ет, тут другое… — Каттнер совершенно проигнорировал замечание насчет «дружков». — Чувствуешь?.. «Феникс» тормозится, а не ускоряется.
— Какого… — Алекс, наконец, осознал, что Каттнер, оказывается, абсолютно прав. — Дьявол! Что происходит?
Далекий рев работающих двигателей неожиданно смолк, и наступила тишина, показавшаяся оглушительной. Однако, перегрузка по какой-то неведомой причине никуда не исчезла, да и вибрация по-прежнему продолжала сотрясать несчастный корабль.
Алекс чутко прислушивался, пытаясь уловить хоть какие-то звуки с другой стороны запертого люка.
Тщетно. Полная и абсолютная тишина, черт бы ее побрал. Совершенно невозможно понять, что же там, в конце концов, происходит.
