Тоже мне, мать Тереза… Можешь думать обо мне все что угодно, только идея всепрощения не для меня. И подставлять правую щеку не собираюсь, даже не надейся. Пирсон и Горман получили свое, и раскаиваться в содеянном я вовсе не намерен.
— Люди бывают разные, — сказал он. — Некоторых и людьми назвать трудно.
— Все равно, они — люди… Не забывай об этом.
Джошуа криво усмехнулся, всем видом демонстрируя несогласие с подобной точкой зрения. Недавно приобретенный опыт общения с отдельными представителями человеческой цивилизации основательно подорвал веру в ее светлое будущее.
— Ну что, больше не хочешь вернуться?
Джошуа немного помедлил, прежде чем ответить. Перед глазами промелькнуло все случившееся с ним за последние несколько суток. Стромберг, Миллс… инспектор Фергюсон и сержант Роббинс… Пирсон и Горман… Кэт… Сколько раз за истекшие часы он повторял себе, что Кэт была права?
— Нет, — сказал он. — Уже не хочу.
— Тогда держи, — она протянула ему золотистый плод.
Он взял его обеими руками, взглянул на Кэт и неожиданно рассмеялся. Девушка наблюдала за ним в полном недоумении.
— Все это так забавно, — наконец, сказал Джошуа. — Просто Ветхий Завет какой-то… Адам и Ева нового мира, нагие, не ведающие добра и зла… Только вместо яблока золотая дыня… И змея не хватает, хотя демон, наверное, тоже подойдет.
— Не обольщайся, — легкая улыбка тронула губы Кэт. — Ты вовсе не мой Адам.
Она быстро вырастила из пальца острый, словно бритва, коготь и срезала верхушку плода.
— Пей.
Джошуа внимательно посмотрел на нее, а затем поднес дыню к губам и сделал первый глоток.
Коллинз расслабленно откинулся на спинку кресла и уставился на пейзаж за большим панорамным окном диспетчерской. Иллюзия того, что многослойные бронированные антибликовые стекла отсутствуют напрочь, была настолько полной, до такой степени обманывала разум и чувства, что даже местным старожилам, не говоря уж о новичках, абсолютно недвусмысленным образом представлялось, что здесь, всего в нескольких шагах от рабочих мест персонала, открывается широкий проход непосредственно в усыпанную яркими звездами бесконечность. Казалось, можно встать с кресла и пойти все дальше и дальше по усыпанной легчайшей пылью и мелкими камнями серой равнине к самому горизонту и даже за горизонт, туда, где возвышаются полуразрушенные метеоритной эрозией невидимые отсюда скалы — северная кромка кольцевого вала кратера Асари. Отсюда, с его южных склонов, где расположилась диспетчерская космопорта вместе с примыкающим к ней небольшим жилым куполом, эти скалы, разумеется, рассмотреть не представлялось возможным, и оттого создавалось совершенно ложное впечатление, что вся поверхность карликовой планеты такая же ровная и плоская, как и дно старого кратера. Насколько было известно Коллинзу, столь немаловажная особенность местного рельефа стала одной из причин размещения космопорта именно в этом месте, хотя на его, Коллинза, взгляд было бы куда логичнее соорудить стартовую площадку для космических кораблей где-нибудь поближе к экватору. Однако, проектировщики его мнения почему-то не спросили. Скорее всего просто потому, что в те далекие времена, когда строители закладывали камни в фундамент первой базы на Церере, его, Коллинза, еще не было даже в проекте.
Ясное дело, из-за чего же еще…
Другая причина представлялась куда менее очевидной. Вода. Местоположение кратера Асари вблизи северной макушки Цереры уверенно гарантировало новостройке практически бесперебойное водоснабжение. Учитывая тот факт, что солнце сюда никогда не заглядывает, и столь необходимый для жизни лед лежит здесь прямо на поверхности. Это сейчас хорошо известно, что лед на Церере вовсе не редкость, и воды на планете значительно больше, чем во всех океанах Земли. Причем даже искать ничего не надо, копай в любом месте и пользуйся в свое удовольствие. А тогда место для базы выбирали так, чтобы наверняка… Вон он, таинственно поблескивает в рассеянном звездном свете. Длинный белоснежный язык прекрасно различим через окно диспетчерской, особенно если знать, куда смотреть.
Коллинз вдруг улыбнулся, вспомнив, как поначалу, когда он только-только прибыл на Цереру, будучи всего лишь зеленым новичком-стажером, столь тесное соседство со смертельно опасной безвоздушной средой страшно пугало и наводило некоторую оторопь. И нисколько не утешал тот факт, что, оказывается, диспетчерская на Церере — единственное в солнечной системе сооружение подобного рода с настоящим окном, распахнутым прямо во вселенную. Нигде больше нет ничего подобного, повсеместно используют обычные стереоэкраны… Вот уж повезло так повезло…
